- Спасибо тебе, - мне стало легче от её ласкового голоса. - Но перед тем, как я буду рассказывать, я бы попросил тебя принести клятву, что этого никто не услышит от тебя - я бы не хотел, чтобы кто-то выбил из тебя эту информацию той же Сывороткой.
Настроившаяся на деловой лад Флёр, выяснив, что дело действительно серьезное, достала палочку и произнесла необходимые слова.
Я собрался с духом, сделал хороший глоток сока и начал рассказывать о том, как сидел в коридоре ночью после турнира, как увидел Рона и Гермиону, как прошёл вслед за ними в кабинет директора и что там услышал. С каждой фразой Флёр становилась всё мрачнее и мрачнее, а когда я упомянул о зелье для Джинни и меня, девушка прошипела что-то по-французски себе под нос. Рассказывая, я не замечал, что по моей щеке пробежала одинокая слеза; уткнувшись в свой бокал, я выдохся и замолчал, не поднимая глаз.
- Теперь я не знаю, что делать дальше. Я не могу обратиться ни к крёстному, ни к еще одному лучшему другу отца, потому что не знаю, насколько они верны Дамблдору. Если я ошибусь - мне попросту сотрут память и будут вливать в меня зелья до тех пор, пока я не стану марионеткой директора и семейства рыжих. А потом меня, наверное, просто поставят перед Темным лордом без всякой подготовки, как получалось во всех наших встречах, и Вольдеморт убьет меня.
- Ты знаешь, Гарри, - в речи Флёр резко пропал акцент, от волнения её голос подрагивал. - Я даже не знаю, что сказать сейчас. - Француженка залпом осушила бокал, словно стакан с водой. Её речь прервала официантка с тележкой, заставленной тарелками и мисочками. Недоуменно покосившись на наши застывшие лица, она ловко распределила тарелки на столе между нами и выкатила тележку.
Получившая время подумать девушка попыталась выразить обуревавшие её чувства.
- То, что ты рассказал, это просто ужасно. Мне кажется, тебе опасно находиться в Англии, Гарри, - девушка серьезно посмотрела на меня. - Если согласен, то вряд ли maman будет возражать против твоего визита в дом Делакур во Франции на всё лето или даже на весь учебный год. Мой отец занимает достаточно высокий пост в Министерстве Магии Франции, судьба Мальчика-который-выжил и моего друга, думаю, обеспокоит его не меньше, чем меня.
- Мне бы не хотелось причинять вам лишние проблемы, Флёр.
- Гарри, посмотри на ситуацию с другой стороны, - Флёр, стиснув ножку бокала, откинулась на стуле. - Даже если не учитывать, что я хочу быть твоим другом, и отец это будет иметь в виду, если ты проиграешь бой с Неназываемым - всё вряд ли ограничится одной Англией. Рано или поздно, но Упивающиеся смертью начнут террор и в других Европейских странах, и моему отцу будет гораздо выгоднее устранить потенциальную угрозу еще в зародыше.
- Флёр, скажи честно, кем ты воспринимаешь меня - Гарри Поттером или Мальчиком-который выжил, национальным героем? - Я еле заставил себя посмотреть девушке в глаза, думая, что сейчас в меня полетит бокал и еще какое-нибудь проклятье.
Флёр нахмурилась, было, но потом складочка на её лбу резко разгладилась.
- Гарри, - начала она мягким голосом. - Для меня ты - Гарри Поттер, спасший мою сестру, и мой друг. Отец и мать тоже будут учитывать сначала это. Но как бы ты ни отказывался, всё равно ты - Мальчик-который-выжил, человек, выдержавший Аваду Вольдеморта и отправивший его на долгие годы в безвестность. И от этого тебе уже никуда не деться, большинство людей думает о тебе именно так, - девушка с сочувствием посмотрела на меня, как будто хотела забрать часть моей боли.
- Тогда как мы поступим? - Я уже более уверенно посмотрел на Флёр.
- Ну... - Француженка хитро улыбнулась. - Для начала мы насладимся вкусным романтическим обедом в комнате только для двоих, выпьем вина, а потом... - Её голос приобрел мурлыкающую интонацию. - Гарри, я шучу, - рассмеялась она, увидев, что я слегка покраснел. - Ты так мило краснеешь, что я не смогла удержаться.
Отдав должное обеду и отличному вину, мы вышли из ресторана.
- Давай завтра встретимся в то же время в парке рядом с этим рестораном, Гарри. Мой отец сможет подготовить международный портключ, и мы незаметно для Ордена сможем перенестись во Францию, в дом Делакур.
3 июня 1995 года.