Читаем Фридл полностью

Дива приготовила к отправке половину коричневой длинной кофты (троакар) для тебя. Не пугайся, что она мятая, отгладь ее через мокрую тряпку.

«Друг изучает испанский», конечно, не будет готова полностью. Я слишком рассредоточена. Надеюсь, смогу написать тебе еще раз. 1000 объятий и поцелуев, люби меня, твоя Ф.

Хильда попросила сделать ей копию картины, но пока ничего путного из этой затеи не выходит. Копируя собственную вещь, начинаешь ненавидеть ее так, что даже более или менее удачные детали не можешь воспроизвести прилично.

Моя дорогая девочка!

Из-за того, что полотно плохо загрунтовано, испещрено неровностями, Фридл сделала новый грунт, но пока безуспешно. Придется еще поработать. Дальше рисование не продвигается, потому что Фридл под таким впечатлением от побед и флагов, что не в состоянии ничего делать.

Как работа, на что ты живешь? Мы получили квартиру. Я занята упаковкой вещей и переездом, потом уеду за город.

Павел во время отпуска работает в поле. Загорел, похудел и очень доволен. В начале следующей недели приезжает Отто, мне предстоит много готовить. Я поняла, что ты очень загружена работой; надеялась, что ты хоть теперь побываешь в моем загородном доме. В любом случае там есть лишнее спальное место, так что можешь приезжать. В следующий раз вышлю тебе маленький план нашей квартиры, чтобы ты увидела, где ты будешь жить. Огромное спасибо за все! Обнимаю много раз. Целую. С приветом. Вероника.

<p>51.<strong> В дождь</strong></p>

Хильда, как всегда, подоспела вовремя. Срок сдачи домашних животных заканчивается через три дня. Хильда надеется, что сможет довезти Юленьку до Маргит. Но уж точно не до Гамбурга, куда она недавно перебралась. Во Франкфурте у нее были приличные соседи, могли бы, если что, присмотреть за Юленькой, в Гамбурге – нет. План нашей квартиры Хильда получить не успела, но я сводила ее полюбоваться на наш чердак. Чтобы знала, где найти нас в случае, если мы тут задержимся.

Моя самая любимая!

Меня все больше одолевают опасения по поводу наших отношений. Для того чтобы не усложнять их, я хотела бы высказать два пожелания: 1. Не давай нам денег, мы в этом не так нуждаемся. Опасно привыкнуть к помощи и принимать ее как должное, такие вещи, увы, происходят незаметно. Говорю о себе, к Павлу это не относится, не только потому, что в этой истории его хата с краю, просто он не такой, как я. Нужда лишает это рассуждение смысла; однако и без нужды это причиняет мне ужасное беспокойство. 2. Если я что-то для тебя значу, веди себя хорошо: заставь себя рано ложиться спать (не пораньше, а именно рано), ты расточаешь все свои силы на нас и не думаешь о себе, это меня пугает. Почему ты так безжалостна к себе? В книге «Врач и больной» есть описание того, как врач должен помогать самому себе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии