Они прошли насквозь левое крыло дворца, где все блестело и сверкало: люстры, мрамор и дерево. Фингин старался не отвлекаться на великолепие залов, дабы не утратить уверенности в себе. У него есть всего полчаса, чтобы добиться согласия короля, и второй попытки не будет. Время, оставшееся до встречи с правителем, друид решил провести в уединении, чтобы собраться с мыслями. Отринув все внешнее, Фингин призвал на помощь сайман. Властная сила наполнила все его тело, душу затопила чистая радость, на кончиках пальцев заплясали огоньки. Друид следовал за собственным светом, настраиваясь на мерцание огня.
Так он сидел, пока в дверь не постучали. Королевские слуги проводили друида в кабинет короля.
— Мы встречаемся впервые, друид, — сказал монарх, не вставая с трона.
На Эогане был черный с золотом наряд бизанийской работы, на голове красовался прославленный Венец Галатии, хотя церемония бракосочетания пока не началась. На камзоле была вышита алмазная корона — герб королевства.
— Я совсем недавно прошел посвящение, Ваше Величество, но от имени всех моих собратьев прошу вас принять самые искренние и почтительные поздравления.
— Вы явились в Провиденцию в самый неподходящий день — я сегодня женюсь.
— Не думаете же вы, государь, что я посмел бы обеспокоить вас сегодня, если бы то, что я должен сказать, не было сейчас важнее всего на свете, даже женитьбы? Речь идет о будущем жителей вашего королевства, Эоган, и, если вы не выслушаете меня сегодня, что станется с вашей семьей завтра, когда туатанны отнимут у вас трон и все богатства? С каких это пор, по-вашему, друиды разучились верно оценивать будущее государства?
Фингину показалось, что король удивился его словам. Эоган знал, как высокомерны друиды, но от молодого человека столь жесткого напора не ждал.
— Я слушаю вас, Фингин…
— С вами говорит не Фингин, Эоган, моими устами к вам обращается Сай-Мина.
— Очень хорошо… я слушаю.
— Туатанны заняли весь юг Галатии и сейчас убивают жителей королевства. Теперь они продвигаются к границам Темной Земли, к графству вашего брата.
— Клянусь Мойрой, мне это известно, и я собираюсь послать туда свою армию.
— Я приехал предложить вам иное решение.
— Вы знаете другой выход?
— Да. Мир.
— Я не понимаю.
— Туатанны в своем праве. Они просто вернулись на исконно принадлежавшие им земли.
— Вовсе нет! Они — захватчики!
— Эоган! — повысил голос Фингин, едва не поддавшись соблазну припугнуть короля сайманом. — Вы можете лгать своему народу, можете обманывать себя, но, во имя Мойры, не пытайтесь провести друида. Что вы делаете на троне, если не знаете истории?
Король ничего не ответил. Глаза его сверкнули яростью. Фингин выдержал паузу.
— Туатанны в своем праве, и у нас есть два выхода. Мы можем послать против них армию и драться, но можем договориться, чтобы остановить нашествие. У нас, конечно, есть шанс разбить туатаннов, но какую цену придется заплатить? Сколько людей погибнет, как велики будут потери? Эта война будет тяжелой и жестокой, она измотает нас…
— … но кто от нее выиграет, Ваше Величество? Конечно Харкур! Начать битву с новым врагом — значит открыть ворота королевства Томасу Эдитусу и графу Ал'Роэгу с его Воинами Огня, когда будет некому оказать им сопротивление.
Король нахмурился.
— Главный вопрос — кого из врагов выбрать? Харкур никогда не станет сражаться с туатаннами на вашей стороне, более того — наверняка нанесет вам удар в спину.
— Если же вы королевским указом отдадите туатаннам северную часть Темной Земли, они станут бесценными союзниками в противостоянии с Томасом Эдитусом и графом Ал'Роэгом. Прошу вас, государь, подумайте о долгосрочных последствиях.