В 388 г. в городке Каллиникум (
Но поистине грозный размах приобрели события в Тессалониках. Их косвенной причиной послужил изданный весной 390 г. закон Феодосия, приказывающий строжайшим образом преследовать всякие сексуальные отклонения; виновников полагалось сжигать заживо — притом публично, дабы другим не повадно было. Поэтому, когда в Тессалониках молодой слуга Бутериха, командующего тамошними войсками, стал любовником очень популярного в городе циркового возницы, соблазнитель был арестован. А тем временем приближались дни крупных местных игр, и народ громко возмущался, что без такого знаменитого возницы соревнования колесниц проходить не могут. Начались волнения. Однако Бутерих игнорировал настроение масс и однажды появился на улице без охраны. Толпа напала на него и забила камнями вместе с еще несколькими вельможами. Извещенный об этом инциденте император отдал войскам секретный приказ. Когда во время игр зрители до отказа заполнили трибуны, огромное здание стадиона внезапно окружили вооруженные солдаты. За три часа было перебито как минимум несколько тысяч мужчин.
Произошло это в конце апреля или в начале мая 390 г. Немного найдется подобных деяний предшествующих Феодосию цезарей-язычников, как столь отвратительное массовое убийство, совершенное в отношении собственных подданных наихристианнейшим императором. Новая религия, уже несколько поколений формирующая умы и чувства верующих, ни в чем не смогла изменить к лучшему природу человека — как не изменила ее и двадцать веков спустя.
Практически сразу стали предпринимать попытки оправдать Феодосия, уверяя, что он в последний момент пытался отменить приказ. Утверждали также, что главным виновником является его самый влиятельный советник, начальник дворцовой службы Руфин; а ведь и он был примерным христианином, причем весьма набожным.
Император справедливо предположил, что весть о резне вызовет волну возмущения, а посему предусмотрительно удалился из Медиолана и вернулся только в июне, когда первый шок в обществе уже начал проходить. Но тогда, в свою очередь, Медиолан оставил епископ Амвросий, якобы по состоянию здоровья. Он, таким образом, оправдывал свое отсутствие во время встречи правителя, а одновременно мог в письменной форме выразить, что думает о преступлении в Тессалониках. Письмо епископа полно глубочайшего возмущения, а заканчивается утверждением, что император не имеет права участвовать в богослужениях, пока не очистится от греха. Фактически это равнялось отлучению от церкви.
Позднее возник рассказ, что, когда Феодосий якобы хотел войти в церковь, епископ встал при входе и не пустил цезаря внутрь. И хотя это только легенда, но повторяемая и красочно расписываемая на протяжении столетий, она приобрела важный исторический смысл, ибо показывала, что запятнанное грехом убийства величие самого властителя Рима отступает перед авторитетом служителя церкви. Замечательный символ для средневековых споров между тиарой и короной.
В действительности же такой сцены не было вовсе, и все решалось в политической плоскости. Император, задетый позицией Амвросия и его затянувшимся отсутствием, переехал в Верону. Вышедшие там в июле 390 г. его указы, по сути, благосклонны прежним верованиям и даже пытаются укоротить произвол христиан в некоторых вопросах. Например, постановлялось, что женщина может занимать церковную должность диаконисы только по достижении шестидесяти лет. Запрещалось также диаконисам отписывать свое имущество общинам своих единоверцев, духовным лицам и даже нищим. Запрет оправданный, так как наверняка немало семей страдало от набожного фанатизма женщин, завещавших все свое имущество Церкви — зачастую и вполне сознательно, чтобы только досадить наследникам. Впрочем, указ этот действовал всего два месяца и был аннулирован уже к концу августа, несомненно, в результате острых протестов клира.
Другой закон, не дозволявший монахам находиться в городах, просуществовал два года. Считается, что его настоящим автором был Татиан, префект претория Востока и язычник.
В то же время продолжались конфиденциальные переговоры между двором и епископом Медиолана. Феодосий делал примирительные жесты, свидетельством чего является еще один закон того периода, повелевавший, чтобы между вынесением смертного приговора и его исполнением проходило не менее 30 дней — время подумать и, возможно, изменить решение. Таким образом, цезарь давал понять, что ему случалось действовать слишком опрометчиво.