Читаем Галерея римских императриц полностью

Силан попытался играть роль советника при молодом императоре – своем бывшем зяте, но эти попытки моментально столкнулись с подозрительностью Калигулы и нежеланием прислушиваться к советам бывшего тестя. Первым их проявлением стало введение Калигулой нового регламента заседаний сената – это лишило Силана привилегии первого голоса. Затем последовали различные обвинения, выдвигаемые посторонними людьми с целью дискредитации Силана. Однажды, когда Калигула отправился на корабле по бурному морю, Силан остался в Риме, опасаясь морской болезни и неудобств, связанных с плаванием. Император моментально заявил, что Силан сделал это, рассчитывая захватить власть, если с императором что-нибудь случится. Потрясенный таким обвинением, Силан перерезал себе горло бритвой, чтобы избежать позорного процесса и обвинительного приговора. Таков был эпилог первого брака Калигулы.

Орестина (или Орестилла)

Cornelia Orestina (Orestilla)

Вторая жена императора Калигулы, правившего в 37-41 гг. Свадьба и развод состоялись в конце 37 или в начале 38 г.

Потомства не оставила.

В свое время император Август отобрал Ливию у ее мужа, когда та была практически на сносях. Калигула совершил нечто еще более необычное: на свадьбе Гая Кальпурния Пизона с Орестиной, куда он был приглашен в качестве свидетеля, он с первого взгляда влюбился в невесту и сам женился на ней. Нам неизвестно, произошло ли это событие в тот же день и на той же церемонии, или же чуть позже. Во всяком случае, Пизон и Калигула поменялись ролями: свидетель стал женихом, а жених – свидетелем. Ходила и такая сплетня, что на свадебном пиру Калигула, взглянув на лежавшую напротив него молодую пару, резко заметил Пизону: «Не прижимайся так к моей жене!» И тут же забрал ее на свое ложе. А на следующий день Калигула издал эдикт, в котором говорилось, что он женился, последовав примеру Ромула и Августа. Первый из упомянутых похитил сабинянок у мужей и отцов, а второй отобрал Ливию у мужа.

Но через несколько дней после этого дело дошло до развода. Император просто заявил, что Орестина ему не подходит, и отпустил ее – запретив, правда, когда-либо встречаться с ее бывшим (или несостоявшимся) мужем Пизоном.

Через два года, то есть скорее всего в 40 г., Калигула приговорил и Орестину, и Пизона к изгнанию, обвинив в том, что они все же встречались, несмотря на его запрет. Наверняка сослали их в разные, расположенные далеко друг от друга места вынужденного пребывания. Калигула был настолько милостив, что позволил Пизону, а значит, скорее всего, и Орестине, взять с собой даже рабов, чтобы было, кому им прислуживать. Пизону разрешили взять десять рабов, но он попросил, чтобы их было больше. Калигула согласился и на это, но добавил: «Не забудь только, что на столько же больше у тебя будет и стражников!»

Мы не знаем, вернулась ли из изгнания Орестина: нет никаких сведений о том, как в дальнейшем сложилась ее жизнь. Известно, однако, что Пизон с большим трудом, но все же получил разрешение возвратиться в столицу, но лишь от императора Клавдия, то есть после 41г. Впоследствии он даже получил должность консула. Женился Пизон на Атрии Галле, которую он отобрал – о ирония судьбы! – у своего приятеля, когда тот уже успел вступить с ней в брак. Современники высказывались об Атрии весьма нелицеприятно, но Пизон, несомненно, искренне любил её. И доказал он это в трагической ситуации. В 65 г., то есть уже при императоре Нероне, был раскрыт серьезный (и существовавший в действительности) заговор против императора, инициатором которого был Пизон. Последовало множество смертных приговоров и еще больше самоубийств. Сам Пизон добровольно расстался с жизнью, перерезав себе вены на обеих руках, но перед этим написал Нерону унизительно льстивое письмо в надежде на то, что таким образом сумеет спасти жизнь жене.

Лоллия Павлина

LoUia Paulina

Третья жена императора Калигулы, правившего в 37-41 гг. Брак был заключен в конце 38 или в начале 39 г. Развод состоялся вскоре после свадьбы.

Умерла в 40 г.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука