Читаем Гарри Гудини полностью

Автором ее значился Чарлз Ф. Пиджн. Серьезные исследователи в области телекинеза и литературы по этому вопросу считают действительным автором некоего Мэнсфилда или Донована (впрочем, список возможных авторов достаточно длинен). Но кто бы ни написал ее, он, скорее всего, сам был медиумом «магического феномена» — воспроизводителем голосов, призрачных фигур, звуков и так далее. Или, по крайней мере, консультантом по этим вопросам.

Возмущенные медиумы, как говорят, начали скупать экземпляры книги и сжигать их в первых попавшихся печках. Очень скоро книга стала библиографической редкостью.

Один экземпляр ее каким-то образом оказался в руках начинающего свою карьеру Гарри Гудини. В то время у него упал интерес к спиритизму и скандалам, связанным с мошенничеством иных медиумов. Однако его продолжал интересовать сам процесс околпачивания. «Клевета» на спиритизм представляла отличные возможности для артиста-«беглеца». В книге, например, содержалось подробнейшее описание техники освобождения от веревочных пут (спириты называли такую связку «контрольной»). Более того, текст был иллюстрирован рисунками, раскрывающими секреты «петли привидения» — железного обруча, который закреплялся на шее привидения защелкой. Естественно, обруч никогда не выполнял своего предназначения — удерживать медиума у стены, поскольку легко открывался хитроумно придуманным крючком. В книге также содержались исчерпывающие инструкции и рисунки, объясняющие, как делать «привиденческие» замки-устройства, для того чтобы привязать медиума к твердой опоре. Гарри узнал, как эта конструкция из кольца-замка открывается, чтобы освободить медиума. Он нашел в книге также указания, как двумя «магическими» методами можно выбраться из мешка, который затянут шнуром, завязан и опечатан.

Из раскрытых секретов Гарри Гудини:

ВЫПРЫГИВАЮЩАЯ КАРТА

Я хочу, чтобы вы выбрали одну карту из колоды. Я раздвину их все веером перед вами. Хорошо, вы взяли эту карту. Пожалуйста, запомните ее и верните в колоду. Спасибо!

Теперь я скажу вам, что это была за карта — потому что когда я засуну колоду в эту маленькую картинную рамочку, выбранная вами карта волшебным образом высунется вперед!

Сейчас, когда я поместил колоду в рамочку, подровнял рамочку и отошел назад, мои услуги больше не требуются.

Хотя я не так уж и близко, видите, что карта высовывается из колоды? Это четверка червей, не так ли? Это и была ваша карта? Я так и думал!

А, вам любопытно узнать, как карта высунулась из рамки? Очевидно, вы полагаете, что внутри рамочки — какой-нибудь механизм, наподобие часового. — Что ж, будьте добры, осмотрите рамочку… Вы не смогли найти в ней ничего необычного? Никакого механизма? Тогда как же карта высунулась?



В чем секрет?

Когда я разложил все карты веером перед вами, то «подсунул» вам карту. Вы просто выбрали ту, которую я хотел, чтобы вы выбрали, потому что я стратегически расположил веер из карт так, чтобы вы действительно выбрали именно ее.

Но это — не основная загадка. Главная загадка состоит в том, как копия этой карты (а карта в рамочке была именно копией) высунулась из рамочки, когда я был на расстоянии от нее. А ведь позже я позволил вам осмотреть эту рамочку!

Во время этого трюка, когда я подравнивал рамочку, то вынул две затычки на ее дне, следя за тем, чтобы вы этого не заметили. Это заставило высыпаться из рамочки некоторому количеству песка, и два маленьких грузика внутри полой рамочки медленно опустились вниз. А к этим грузикам были прикреплены проволочки, которые, в свою очередь, прикреплялись к выбранной карте.

Таким образом, карта поднялась вверх, хотя я стоял на расстоянии. Когда весь песок ссыпался на стол, я подал вам рамочку. Пока вы ее осматривали, я смел песок со стола на пол.

Вы не нашли никакого механизма. И, конечно, невозможно предположить, что секрет — в песке, который был в полой рамочке для картин!


Его увлечение возможностями самоосвобождения крепло и скоро завладело всем его существом. Если ему удавалось уговорить своих друзей по атлетическому клубу, они, немало при этом удивляясь, связывали его. Именно кропотливая работа в конце концов позволила ему достичь совершенства в искусстве, в котором он остался непревзойденным.

Однажды он увидел великого Гарри Келлара, дававшего сольное вечернее представление. Артист показывал известный трюк со связыванием рук, для комического эффекта хватая при этом добровольца из зрителей сразу же после того, как он связывал фокусника и убеждался, что тот беспомощен.

Трюк восхитил юного Гудини. Но особенно его впечатлил вызов, брошенный Келларом: «Попробуйте завязать этой веревкой мои руки так, чтобы я не смог освободиться!» — и с тех пор он всегда прибегал к сходному приему. Вся его карьера свидетельствовала, какое глубокое влияние оказал на него трюк Келлара, произведенный с полной уверенностью в успехе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие маги и чародеи

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Александр Андреевич Проханов , Андрей Константинов , Евгений Александрович Вышенков

Криминальный детектив / Публицистика
Как управлять сверхдержавой
Как управлять сверхдержавой

Эта книга – классика практической политической мысли. Леонид Ильич Брежнев 18 лет возглавлял Советский Союз в пору его наивысшего могущества. И, умирая. «сдал страну», которая распространяла своё влияние на полмира. Пожалуй, никому в истории России – ни до, ни после Брежнева – не удавалось этого повторить.Внимательный читатель увидит, какими приоритетами руководствовался Брежнев: социализм, повышение уровня жизни, развитие науки и рационального мировоззрения, разумная внешняя политика, когда Советский Союза заключал договора и с союзниками, и с противниками «с позиций силы». И до сих пор Россия проживает капиталы брежневского времени – и, как энергетическая сверхдержава и, как страна, обладающая современным вооружением.

Арсений Александрович Замостьянов , Леонид Ильич Брежнев

Публицистика