Читаем Газета "Своими Именами" №14 от 23.11.2010 полностью

И потом, почему речь идёт только о российских СМИ? Увы, они не одиноки. Французская газета «Уэст-Франс» пишет: «Благополучие или хотя бы элементарная безопасность граждан не входят в число приоритетов российских руководителей». А еженедельник «Экспресс» приводит такие данные: во Франции 25 тысяч пожарных, а у нас в результате гайдаро-путинских реформ осталось только 22 тысячи. И это при том, что Россия по территории в 30 раз больше Франции. А вот немецкая газета «Тагесцайтунг»: «Масштабы пожарной катастрофы доказывают, что дело не в отдельно взятых бюрократах. Вся система Путина оказалась неспособной и прогорела насквозь». Ещё? Испанская «Паис»:«Из рук Путина и Медведева власть вывалится, как вывалилась из рук им подобных: в 17 году – из рук царя Николая, в 91 – из рук Горбачёва».

О негодовании общества А. Салуцкий пишет: «На первый взгляд такая тенденция оправдана естественной реакцией общества на благостную лакировку жизни, которой славились советские СМИ». Очухался! Двадцать лет прошло, выросло поколение, которое кроме Радзинского и Разумовского уже ничего не знает, а он всё про аджубеевский «Советский Союз», где сам и занимался лакировкой, да про «Мурзилку»

Но вдруг писатель с чего-то решил сделать поклон в Советскую сторону:«Однако уже первое углубление в тему заставляет вспомнить, что при всех зверствах цензуры, при всей процентной ничтожности критических выступлений советской печати эффект от них был несравнимо заметнее, чем сейчас». Странный поклон. Какое зверство цензуры вы, ваше благородие, видели со своими и тогда безмерно оптимистическими писаниями? Что, пять лет не могло пробиться в печать сочинение «Наш друг – универсам»? Или десять лет пролежала в столе книжечка о Всеволоде Боброве? А «Реку полноводную» цензура и вовсе перегородила? За свою долгую и активную литературную жизнь я ни разу не сталкивался с цензурой. Ни разу! Меня душили на редакционном уровне. Кто? Аллигаторы полноводных рек.

Но кое-что автора всё-таки огорчает и в поведении власти, например, то, что она «не склонна даже в минимальной степени учитывать общую скептическую атмосферу, сложившуюся в стране под влиянием прогнозных страшилок..» Вот прилип он к каким-то безымянным страшилкам, которые сам изготовлял с большой охотой. Да ведь многие ныне и газеты не читают, и телевизор не смотрят, а власть ненавидят. Чем объясняется? Повторяю: самой властью и созданной ею жизнью. Я хочу уважать и президента, и премьера, и всю власть, но они же решительно не дают мне ни единого шанса. Ну, как я могу уважать человека, который заявляет, что во всем мире завидуют нашей плоской шкале налогов, при которой и Абрамович, и уборщица тётя Нюша платят 13%? Как - если в трагическое время засухи и пожаров, когда гибнут люди и скот, горят жилища и уничтожаются народные сокровища, он устраивает пошлый телеспектакль, главную роль в котором играет он сам как Лучший пожарный страны? Как – если на вопрос «Каково ныне лицо России?», он выставляет свой квадратный фейс и говорит: «Вот лицо Российской федерации, всех 89-ти её субъектов»? Как – если он читает «Мёртвые души» в Интернете? Как – если он прямо заявляет: я не читаю критику в свой адрес, она мне надоела? Мало того, не лично начальник, а сама власть, как пишет Салуцкий, оказывается, «приняла инструкции, не обязывающие её реагировать на критику СМИ», то есть власть выключила из жизни общественное мнение. Она не соображает даже, что дело может дойти до ракет «земля-воздух-земля», которые грохнут по Кремлю. И такую власть - уважать, и от нее ждать чего-то?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Критика политической философии: Избранные эссе
Критика политической философии: Избранные эссе

В книге собраны статьи по актуальным вопросам политической теории, которые находятся в центре дискуссий отечественных и зарубежных философов и обществоведов. Автор книги предпринимает попытку переосмысления таких категорий политической философии, как гражданское общество, цивилизация, политическое насилие, революция, национализм. В историко-философских статьях сборника исследуются генезис и пути развития основных идейных течений современности, прежде всего – либерализма. Особое место занимает цикл эссе, посвященных теоретическим проблемам морали и моральному измерению политической жизни.Книга имеет полемический характер и предназначена всем, кто стремится понять политику как нечто более возвышенное и трагическое, чем пиар, политтехнологии и, по выражению Гарольда Лассвелла, определение того, «кто получит что, когда и как».

Борис Гурьевич Капустин

Политика / Философия / Образование и наука
Взаимопомощь как фактор эволюции
Взаимопомощь как фактор эволюции

Труд известного теоретика и организатора анархизма Петра Алексеевича Кропоткина. После 1917 года печатался лишь фрагментарно в нескольких сборниках, в частности, в книге "Анархия".В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Свое учение о взаимной помощи и поддержке, об отсутствии внутривидовой борьбы Кропоткин перенес и на общественную жизнь. Наряду с этим он признавал, что как биологическая, так и социальная жизнь проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна только тогда, когда она помогает возникновению новых форм, основанных на принципах справедливости и солидарности. Сформулированный ученым закон взаимной помощи лег в основу его этического учения, которое он развил в своем незавершенном труде "Этика".

Петр Алексеевич Кропоткин

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Политика / Биология / Образование и наука