Думаю, читатель уже заметил, что переданные “Старшиной” сведения кардинально отличаются от содержания оперативных директив вермахта для люфтваффе как по назначению, так и по географии первоочередных целей для бомбежки. Точнее, ничего общего с реальными документами они не имеют. Согласно директивам, люфтваффе уничтожают советскую авиацию и поддерживают свои войска, а «Старшина» сообщает, что бомбить будут промышленные объекты, которые директивой разрушать запрещалось. По директиве объекты ударов находятся в зоне до 200-300 км от границы (максимум – 450), а у разведчика – исключительно в центре европейской части СССР, за 700-1000 километров от нее. Железнодорожные сообщения директива предписывает нарушать там же, в 300-километровой приграничной зоне, а по сведениям «Старшины» это намечено в Центральной России, за 1000 км от границы. Приказ запрещает разрушать электростанции вообще, а «Старшина» сообщает, что их будут уничтожать в первую очередь. Ну и довольно дико при сравнении с содержанием директив выглядит «первоочередная» бомбежка заводов в Донбассе и Москве.
Конечно, сами по себе указанные “Старшиной” объекты очень важны, и многие из них немцы интенсивно бомбили – но только спустя недели и месяцы после начала войны. Т.е. “Старшина” (Х. Шульце-Бойзен) прислал в Москву не содержание подлинных документов люфтваффе, а исключительно ложные сведения
, скрывающие суть подлинных. А передача ложных сведений вместо достоверных в деятельности разведки называется дезинформацией.В конце апреля “Старшина” передал очередные сведения из штаба люфтваффе:
“
В первой половине этого сообщения, как и раньше, почти ни один объект удара не совпадает с теми, что указаны в директивах и приказах. То есть – чистейшая дезинформация.
Однако следущие два абзаца содержат и правдивые сведения. Но, право, тут возникает вопрос – а оттого ли здесь правдивая информация, что агент сам ее добыл? Или может она здесь затем, чтобы «деза» не выглядела совсем уж дико? Замечание насчет ударов по аэродромам дано мимоходом, общим местом, без детализации конкретных пунктов и объектов ударов, в отличие от “первоочередных” целей в центре Европейской части СССР. Много ли пользы от такой правды? Такое впечатление, будто это сделано “для галочки”, потому что совсем не упомянуть авиацию на земле как первоочередную цель при внезапном нападении было бы совсем уж нелепо и подозрительно. Тогда уже и школьники знали, что войны начинаются скорее с ударов по аэродромам, чем по заводам и городам в глубоком тылу.
25 мая в сообщении, которое также было разослано Сталину, Молотову и Берия, “Старшина” продолжает развивать тему “первоочередных” объектов для удара люфтваффе с началом войны: