Каким бы стало сказочным кино!
И “Санту Барбару” никто б смотреть не стал,
Шахерезады сказ забыли бы давно.
Сегодня увидел морщины старухи.
Как можно стареть — пусть я постарел —
Женщине, что землю спасет от разрухи.
и строки в блокнот записал.
Некому их прочитать —
пусто в подлунном мире.
Богатых волнует всю жизнь капитал,
А бедные молятся в бедной квартире.
— Здравствуй, старик!
— Спасибо на добром слове!
Ах, как обидно, когда горячо
Девушка спрашивает о здоровье.
здоров.
А меня так тревожат вчерашние хвори.
Все печальней удары настенных часов,
Все грустней эти песни погоды в миноре.
Потому что боюсь правды горьких часов.
И старых изданий своих не читаю,
Потому что боюсь правды редких стихов.
И дорогу и коня отругал тотчас.
А они в ответ спокойно, не коря меня:
— Всадник тоже виноват. И не меньше нас.
И дожил до седин святой наиб.
В огне любви возрос певец Махмуд,
Не поседел, а молодым погиб.
Старшим стал — боюсь молодых парней.
Правду сказать — опасаюсь людей.
Неправду сказать — опасаюсь Бога.
Я прощаю ей эту вину.
Сколько раз обманула весною погода,
Все равно обожаю весну.
— Уйти от споров время не настало?
Могила матери. Знак восклицанья:
— Сын, в ножнах все же место для кинжала.
Я буду лучше видеть сны свои”.
Я завещаю так: “Мои потомки,
Мой сон тревожьте песнями любви”.
“Я”, “Я”, “Я”, — ты твердишь без конца.
“Я”, “Я”, “Я”, — он твердит без конца.
Разве будут у нас друзья?
Нашел лекарство я с недавних пор:
По вечерам внимаю музыке реки,
А по утрам смотрю на цепи гор.
А ты о старой вспоминаешь с грустью.
Вот новые настали времена,
А я о старых вспоминаю с грустью.
в родной приезжаешь аул?
— Столько близких по духу и крови
покинуло свет!
— Но там ты родился
и воздух свободы вдохнул.
— Без друзей и на родине радости нет.
И старость перейти ее,
как нарушитель, тщится.
Любовь и сила, песня и кинжал
у юности в руках,
Но почему ж бежит она
от молящегося старика?
Наброшенный на белые плечи,