Читаем Газета Завтра 891 (50 2010) полностью

Газета Завтра 891 (50 2010)

Глухо громыхнуло на Манежной. Словно зимняя гроза прокатилась над Москвой. Что это было: массовый выплеск эмоций или контролируемый "выпуск пара"? Грозное предзнаменование далёкого будущего или само начало "новых и мятежных дней"?        Гражданское общество, отсутствием которого нас так долго попрекали, наконец-то сказало своё веское слово. Вышло на улицу в образе парней с факелами, орущих футбольных фанатов и сбросивших с себя зимние куртки разъярённых золотогривых девиц.        Ведь "гражданское общество" — это отнюдь не парад сексуальных меньшинств, не хоровод "правозащитников" и не гвалт телевизионных витий… 

"Завтра" Газета

Публицистика / Документальное18+

Андрей Фефелов ВРЕМЯ, ВПЕРЁД!

Глухо громыхнуло на Манежной. Словно зимняя гроза прокатилась над Москвой. Что это было: массовый выплеск эмоций или контролируемый "выпуск пара"? Грозное предзнаменование далёкого будущего или само начало "новых и мятежных дней"?


     Гражданское общество, отсутствием которого нас так долго попрекали, наконец-то сказало своё веское слово. Вышло на улицу в образе парней с факелами, орущих футбольных фанатов и сбросивших с себя зимние куртки разъярённых золотогривых девиц.


     Ведь "гражданское общество" — это отнюдь не парад сексуальных меньшинств, не хоровод "правозащитников" и не гвалт телевизионных витий…


     На Манежку вышло Его Величество Большинство — огромная серая масса русской молодёжи, хлынувшая в центр с московских окраин. Эти люди, не имеющие ни лидера, ни голоса, тем не менее, сказали своё веское слово. Слово это оказалось неблагозвучным и грубым — оно напоминало рык разъярённого зверя, но шло оно из недр народа. Того самого народа, к которому принадлежит подавляющее большинство населения России. Народа, который вынес на своих плечах колоссальный груз строительства российской державы, а теперь вынужден оправдываться за свою историю, бесконечно просить прощения у всех за то, что ещё не исчез с лица земли.


     Убийство кавказцами Егора Свиридова, странный поступок прокуратуры, отпустившей на все четыре стороны подозреваемых представителей влиятельных дагестанских кланов — все эти события спровоцировали стихийный митинг. Десять тысяч бунтующих молодых людей не стали жечь машины и бить витрины. Несколько локальных стычек с ОМОНом, несколько попавших под горячую руку "гостей с юга" — никто не убит, не разорван толпой ужасных "русских фашистов". Даже новогодняя ёлка устояла, в отличие от лондонской сестрицы, которую свалили британские студенты, протестующие против повышения платы за образование.


     То, что в Англии гражданское общество борется за бесплатное образование, а в России гражданское общество вынуждено сражаться с продажностью прокуратуры и засильем в столице агрессивных этнических группировок — не вина общества. Такова реальность, которую постоянно продуцирует современное российское государство.


     Министр внутренних дел Нургалиев в своём заявлении назвал случившееся мятежом. Не погромом, не хулиганством и не массовыми беспорядками… Мятеж — групповое вооружённое выступление против власти.


     Реакция власти показательна: "Все будут наказаны. Всех найти, выявить, судить, наказать, покарать..."


     Это жалкая, бессмысленная реакция. Сложнейший узел межнациональных проблем, возникший в столице страны, власть пытается решить за счет терпеливого большинства. Никаких заявлений по существу проблемы, никаких возможных решений, стабилизирующих обстановку. Одни только заклинания о злобных "разжигателях межнациональной розни".


     Почему власть реагирует так, а не иначе? Потому что у власти нет новых идей, нет Большого проекта, способного гармонизировать общество, заставить его развиваться, а не вязнуть в погромах и поножовщине.


     Забавно: те, кто пытались футболом заменить национальную идею, оказались не готовыми к тому, что национальная идея станет стихийно замещать собой футбол.


     Уничтожение советского проекта, многолетнее глумление над советской, имперской, "интегральной" идеей шли рука об руку с общественной деградацией и экономическим крахом.


     Отсутствие высоких целей в жизни, упрощённое восприятие действительности, постоянная угроза нищеты — всё это характерно и для русской, и для кавказской молодежи. Кавказцев подогревает еще и опасный миф о якобы случившемся поражении России на Кавказе. Их бередят мечты о господстве, о якобы "завоеванном" праве доминировать в русских городах. Всё это вкупе с всеобщим одичанием масс и включением родоплеменных связей на Кавказе — даёт прекрасную почву для начала городской войны "в одной отдельно взятой столице России".


     Митинг на Манежной площади и идею законного наказания убийц Егора Свиридова поддержали сотни тысяч москвичей! Кавказские молодёжные группировки в Москве открыто грозят достать ножички и дать отпор "русским фашистам"... Власть лепечет что-то о "провокаторах", о "тайных силах" и "деструктивных элементах", говорит при этом, что "свобода лучше, чем несвобода!"


     После убийства Егора Свиридова котёл общества гудит и зловеще вибрирует. И в это же время музыкальная Москва отмечает 95 лет со дня рождения другого Свиридова — великого русского композитора.


     Читаем в последнем дневнике Георгия Васильевича Свиридова: "Для того, чтобы завоевать Россию окончательно, надо ещё многих из нас просто перебить, как собак, к чему, как видно, идёт дело. Но для этого требуется время, которое у них есть, кажется, в избытке. Миром владеют мировые разбойники, уничтожающие целые народы.


     Гигантская мировая мистификация. Старшие поколения обрекаются на нищету и быструю гибель, молодым приготовлена рабская участь".


     Свиридовские дни. Манеж, метель.


     Над опустевшей площадью сквозь потоки синих снегов несётся музыка — тревожная и трагическая свиридовская сюита "Время, вперёд!"


Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное