Читаем Гены Икара (СИ) полностью

Где, быть может, ждала своё счастье Ассоль.

Где русалки поют и прозрачна вода,

Ты ведь знаешь, я море любила всегда!

Не беда, не судьба, не тоска, не слеза.

Это я, я сама не открыла глаза

И осталась навек в самом солнечном сне.

Так не нужно, не плачь, не грусти обо мне.

Я ночной тишиною тебя обниму,

Золотистой звездою с небес подмигну,

Тёплым ласковым ветром к щеке прикоснусь,

Жарким солнечным летом на землю вернусь!

И тогда в трелях птиц, что щебечут вокруг

Тебе голос знакомый послышится вдруг.

Ты узнаешь мой смех в переливах ручья,

Дождь весёлый грибной, это - я! это - я!

Вновь на небо посмотришь, тоски не тая,

И тоской этой злою опять буду я.

И улыбки твоей затаённая боль -

Это сердце моё, что осталось с тобой.

Пусть судьбу никому не дано выбирать,

Но душа - не умеет она умирать!

У души, как у птицы, два лёгких крыла.

Ты не верь, если скажут, что я умерла!

2002г.


Вы были не правы

Сжечь как прошлое старые письма,

Позабыть Ваш жестокий ответ,

Отпустить невесёлые мысли,

И уйти в золотистый рассвет.

Сгоряча отравиться весельем,

Искупаться в холодной реке,

Пробежать над бездонным ущельем

По непрочной и шаткой доске!

Всё понять и увидеть сначала,

Ощутить себя частью весны,

Помечтать у морского причала,

Погрузившись в русалочьи сны.

Окунуться в звенящие травы,

И умыться росой поутру...

Мой хороший, Вы были не правы:

Я, пожалуй, без Вас не умру!

2002г.


Ты просто верь

Грустят дожди,

И ночи все длиннее.

И солнца нет

Уже давным-давно.

И кажется, что небо

Не сумеет

Включить его.

Темно. Темно. Темно.

И даже днём

Свинцом налиты тучи.

Не место свету

Там, где льют дожди.

А ты бредёшь

В песках тоски зыбучих

И тонешь в них

Один. Один. Один.

Но не грусти,

Вздыхая поминутно.

Сплошная ночь

Когда-нибудь пройдёт.

Ты просто верь,

Что вновь наступит утро,

Что солнце вновь

Взойдёт! Взойдёт! Взойдёт!

2002г.


Напиши про меня стихи

"Напиши про меня стихи! -

Помнишь, ты попросил однажды.-

Хоть четыре, хоть две строки,

Для меня это очень важно!"

Непогожий был день, прохладный,

И перрон весь пропах дождём.

Я беспечно сказала: "Ладно.

Напишу. Может быть. Потом."

Ты шутил: "Не забудь, смотри же.

Мы не вечны, не опоздай!"

До сих пор я твой голос слышу,

Стук колёс и своё "Прощай!"

Я жила восемнадцать лет

И считала, что это много.

Помнишь, мудро кричала в след,

Что стихи опоздать не могут.

А потом пролетели дни,

Стали звёзды взрослей и строже.

Я забыла слова твои,

И своё обещанье тоже.

Но однажды уже зимой,

Когда холодом всё сковало,

Когда ветер ревел шальной,

Мне сказали - тебя не стало.

Белым саваном выпал снег.

Я впервые тогда узнала,

Что стихи - это тоже грех,

За который и ада мало!

Значит, всё-таки опоздала.

Отзвучали твои шаги.

Но как прежде в душе кричало:

"Напиши про меня стихи!"

Ночь замаливает грехи,

Золотит лунным светом крыши.

Я пишу про тебя стихи,

Я уверена - ты их слышишь.

Я пишу, терпеливый мой,

Эти строчки и точно знаю -

Ты стоишь за моей спиной,

Всё читаешь и всё прощаешь.

2001.


***

Мы живём в беспокойное время

Мимолетным сегодняшним днем,

И тревоги тяжёлое бремя,

Словно крест непосильный несём.

Как же нам не хватает простого

Человеческого тепла,

Неподкупного честного слова,

Бескорыстия и добра.

Наша память - открытая рана,

Ожидания горький трагизм.

Вновь доносится с телеэкрана:

"Нападенье! Война! Терроризм!"

Ах, как хочется сбросить оковы

Безнадеги, тоски, суеты

И, как в детстве, поверить, что снова

Зло растает в лучах доброты!

2001г.


Я пройду по твоим следам

Навевает весна цветам сны о лете,

Я пройду по твоим следам на рассвете.

Долгим взглядом твои глаза не согрею,

Даже имя твоё сказать не посмею.

Осень в лето закроет дверь листопадом,

Ничего от тебя, поверь, мне не надо.

Мне б, услышав твои шаги, улыбнуться,

К отпечатку твоей руки прикоснуться...

Пусть опять на исходе дня сны прогонишь,

Только знаю, что ты меня тоже помнишь!

Будут годы вперёд лететь, словно птицы.

Будут капли дождя блестеть на ресницах.

Будет тих и тягуч как дым вечер синий,

Где я буду идти с другим, ты - с любимой.

Будет лунная ворожба так небрежна,

Будет встреча, как и судьба, неизбежна.

Мы, не зная о чём сказать, вдруг смутимся,

На мгновенье одно в глаза заглядимся.

И опять будем врозь бродить по аллеям,

Но друг друга уже забыть не сумеем.

Не вернёт грозовая высь снам беспечность:

Есть мгновенья длинною в жизнь или в вечность...

Будет сниться зима цветам в белом платье.

Ты пройдёшь по моим следам на закате...

2001г.


Стал звездой

Прошло три года, и теперь

Ты не заходишь в эту дверь.

А новый взгляд знакомых глаз

Упрямо избегает нас -

Твоих друзей из прошлых лет...

Так изменился! В чём секрет?

Ты стал другим, совсем другим

Повсюду гостем дорогим.

Что ж, если дело лишь в цене

За все заплачено вдвойне:

Надеждой светлой и большой,

Мечтой и, кажется, душой.

Я понимаю, что с тобой:

Был человеком, стал - "звездой".

2000г.


Здравствуй, январь

В сонных домах зажигаются жёлтые окна,

Вьюга позёмками стелется по мостовой.

В небе ночном и таком бесконечно далёком

Светит луна - одинокий фонарь золотой.

Стайки снежинок стучат в двери каждого дома,

Вот и опять повернулось судьбы колесо.

Бродит Декабрь тротуарами улиц знакомых,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра