Может быть, Тасман был задет вердиктом достопочтенного Совета, однако это его, видимо, не слишком обескуражило, ибо мы узнаем, что вскоре он попросил прибавку к жалованию и, что еще важнее, получил ее. Нет сомнения, что служба его ценилась высоко, но, к сожалению, приходится сказать, что по своему человеческому облику он не принадлежал к числу тех, кто пользуется особым расположением губернаторов и Советов. Если не считать профессиональных достижений, то нельзя даже сравнивать Тасмана с капитаном Куком, который тоже был невысокого происхождения и, вместе с тем, скромным человеком, отмеченным печатью гениальности, близким товарищем самых ученых людей в стране, медалистом Королевского общества и капитаном Королевского флота.
Но в Тасмане жили черты бессовестного авантюризма. Достоверно известно, что время от времени покровитель его - губернатор Антони ван Диемен и достопочтенный Совет города Батавии использовали Тасмана для каких-то темных махинаций, связанных с японской торговлей. Не подлежит сомнению также, что однажды он похитил - на свой собственный страх и риск влиятельного китайца, мешавшего проведению каких-то деловых переговоров между Тасманом и султаном Ачина1
-----------------
1 А с h i n - нидерландские владения на Суматре.
Возможно, что китаец этот был весьма недостойной личностью, но все-таки хотелось бы знать, чем он кончил, да и все это предприятие вызывает большие сомнения. Затем, уже в преклонном возрасте, Тасман был замешан в какой-то неблаговидной истории, что заставило общину верующих, к которой он принадлежал, предложить ему выйти из числа ее членов. Даже достопочтенный Совет был встревожен и уволил Тасмана с его поста, хотя - что чрезвычайно характерно - не отказался от его услуг. Решение Совета освещает характер этого человека ярче, чем любой скандальный анекдот. Он был очень ценным, но компрометирующим слугой.
Все эти огорчительные подробности стали мне известны совсем недавно, когда я прочел одну очень забавную и интересную книжку; но, должен сознаться, что давнее мое восхищение Тасманом, как одним из творцов воинствующей географии, не особенно от этого пострадало. Был ли он нерадивым, или не был, но во время своего плавания он нанес на карту 8000 миль побережья острова, который, по всеобщему согласию, именуется теперь континентом, и этот очень старый в геологическом смысле континент является домом очень молодой нации, будущее которой таит в себе все возможности материального и интеллектуального расцвета.
Мне хотелось бы думать, что в уголке Елисейских Полей, уготованном для великих мореплавателей, Джемс Кук не отвернулся от учтивых приветствий Абеля Тасмана, своего сотоварища моряка, который, - озадаченно и не слишком толково, в духе тех времен,- но первым доложил о существовании Новой Зеландии за 130 лет до того, как капитан Кук, во время второго своего путешествия, навеки покончил с призраком Terra Australia Incognita и прибавил Новую Зеландию к области научных исследований победоносной географии сегодняшнего дня.
Ни малейшая тень подозрения в нерадивости или сомнительных мотивах не омрачает подвигов капитана Кука, пришедшего из хижины земледельца, чтобы занять первенствующее место среди всех мастеров морских исследований, трудившихся над великой географической проблемой Тихого океана.
"Усилие" - так назывался корабль, на котором Кук отправился в свое первое плавание, и это слово было лозунгом всей его профессиональной жизни. "Решимость" именовался корабль, которым он командовал во время своей второй экспедиции, - и решимость была направляющей чертой его душевного облика. Не скажу, что самой великой чертой, потому что он обладал и другими мужественными свойствами большого человека.
Экспедиции ранних исследователей вдохновлялись духом приобретательства, мыслью о какой-нибудь поживе, стремлением торговать или грабить, прикрывавшимся более или менее красивыми словами. Но три путешествия капитана Кука совершенно не запятнаны подобными мотивами. Он не нуждался в том, чтобы маскировать свои цели. Они были научными. Дела его говорят сами за себя со всей мастерской простотой тяжело доставшегося успеха. В этом отношении он напоминает всецело преданных своему делу исследователей XIX века, более поздних творцов воинствующей географии, единственной целью которой были поиски истины. География - наука, построенная на фактах, и они посвятили себя установлению фактов о форме и особенностях главных континентов.