Благодаря систематизации знаний в национальных университетах и более мелких образовательных организациях подобного толка чародеи Европы в большей или меньшей степени знакомы со всеми направлениями волшебства, поскольку амбициозные волшебники никогда не стеснялись воровать чужие секреты и перепродавать их максимально широкому кругу покупателей с выгодой для себя. Однако предпочтение в данном регионе отдают разрушительной стихийной магии, которая обладает наибольшим быстродействием в бою. Тактика волшебников Европы строится исключительно вокруг атаки. Внезапный мощный удар, за счет вложенного в него огромного количества энергии, проламывает вражескую оборону на конкретном участке, нанося значительный ущерб врагу, а в идеале лишая его командования. Самих магов в этот момент прикрывают снабженные многочисленными артефактами доверенные бойцы или какие-нибудь ручные твари, поскольку сами они оказываются относительно беззащитны, сосредоточив все силы и внимание на противнике. Выдерживающие удар любой конницы големы, дальнобойная артиллерия, летающие корабли и прочая техника давали относительно небольшим отрядом завоевателей преимущество перед лишенными подобных родов войск громадными туземными армиями, а потому производились в большом количестве и совершенствовались вместе с наукой техногмаии. Не менее популярной тактикой борьбы с представителями коренного населения считается подготовка разного рода "сюрпризов" вроде отравленных колодцев или отпущенного домой пленника, приносяшего с собой болезнь или мощное проклятие, что требовало развитой алхимии и малецифизма. Для отвлечения внимания и замедления темпов продвижения вражеских солдат в бою на убой бросались те, кого не жалко, но поскольку большие толпы людей сложно возить на далекие расстояния, то произошел расцвет некромантии, химерологии и демонологии. Необходимость наличия большого количества легкозаменяемого пушечного мяса и верных телохранителей вызвала расцвет некромантии и химерологии. Орды монстров, создаваемых на основе рабов, пленников, угнанного скота, и прочего подручного материала, стали визитной карточкой европейских армий.
Слабостью большей части европейских волшебников считается уязвимость в ближнем бою, привязанность к артефактам и неприязнь к ним со стороны большей части духов и языческих богов. Если сражение слишком приближается к чародеям или потери среди офицерского состава оказываются чрезмерно велики, то лавинообразно возрастает риск отступления, переходящего в паническое бегство. Мощные стихийные заклятия не очень хорошо подходят для боя на ближней дистанции или в ограниченном пространстве, поскольку могут зацепить союзников и потому могущественные маги вынуждены опускаться почти на уровень обычных солдат, что им конечно же сильно не нравится. Артефакты накопители и концентраторы придают атакам европейских чародеев их убийственную мощь, а потому если они внезапно ломаются или постепенно изнашиваются в процессе эксплуатации, но не имеют достойной замены, потенциал привыкших к подобным подпоркам волшебников резко падает в два-три раза. Кроме того за века насаждения христианской веры огнем и мечом европйцы успели испортить отношения с большей частью покровителей покоряемых ими народов и не желавших принять крещение нелюдей, стабильно горевших на кострах не одну сотню лет, а потому отдельные ритуалы и заклинания, в которых задействованы могущественные духи или языческие силы, представителям этого региона попросту недоступны.
Россия.
Обитатели самой большой страны мира привыкли к тому, чтобы узнавать чего-нибудь новенькое. Или вспоминать хорошо забытое старое. Огромная территория и постоянно возникающие на границах военные конфликты привели к тому, что русские чародеи не удивляются уже никому и ничему. Глава знатного боярского рода решил слиться природой и стал лешим, чтобы окончательно от ветхости не рассыпаться? К столице скорым маршем со стороны Польши прется тысяч тридцать спасающихся от погромов беженцев, среди которых людей меньше четверти? Взбунтовали башенные часы на главной городской площади и метко плюются килограммовыми гайками в вооруженных кувалдами ремонтников? Попросился в подданство вконец допеченный соседями полунищий князек, выводящий свою родословную даже не от Зевса, а от Кроноса и готовый предъявить доказательства своего частично божественного происхождения? Какой-нибудь город пыталось сожрать вылезшее не иначе как прямо из безбрежного хаоса хтоническое воплощение хрен поймешь чего, но ему насовали в пятак внезапно обросшие плотью мощи былинного богатыря? Так в летописях и пишем: в сем году от сотворения мира ничего особенного не произошло, все идет как обычно....