Читаем Герлен. Загадочная история легендарной семьи парфюмеров полностью

Однако среди них все еще находились известные парфюмеры и Дома с громкими именами. Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен проезжал мимо нескольких из них: Булли, известного своими уксусами; Жан-Франсуа Убигана, основавшего свой Дом в 1775 году и служившего парфюмером королевы Марии-Антуанетты; владения Жан-Луи Фаржона, потомки которого не сумели развить дело; Дом Lubin, появившийся в 1798 году и возглавленный его первым учеником, Феликсом Про.

Свои первые шаги Пьер-Франсуа-Паскаль сделал в качестве коммивояжера под крылом семьи Бриар, занимавшейся парфюмерным делом с 1787 года. На тот момент во главе Дома стоял Жан-Батист Бриар.

В 1817 году этот знаменитейший производитель и торговец предложил Пьер-Франсуа-Паскалю заключить его первый контракт, который был возобновлен дважды, в 1818 и 1824 годах. Герлен подписался оставаться у него на службе минимум два года и давал обещание не переходить в другие парфюмерные дома. Он также не имел права открывать собственное дело без письменного согласия господина Бриара. Его работа заключалась в том, чтобы представлять и продавать косметическую продукцию. Ему платили 1200 франков, сумму вполне нормальную, если не сказать – приличную. В письме, датированном 8 октября 1818 года, Бриар также потребовал от Пьер-Франсуа-Паскаля отчитываться о делах дважды в неделю, даже если за это время он не совершил ни одной сделки.

Каждый год, после инвентаризации, Бриар рассматривал вопрос о выплате процентов. Подобная заинтересованность в результатах работы мотивировала Герлена. Посоветовавшись с отцом, он с легким сердцем подписал этот честный договор и отправился в свое первое путешествие, имея 313 франков в кармане. Длилось оно с 10 августа 1817 года по 3 января 1818 года.

Наконец-то для Пьер-Франсуа-Паскаля начались приключения!

Лето выдалось влажным. Нашего путешественника сопровождали холод и дожди, которые сопутствовали на пути в Бельгию. С октября по январь на него обрушивались снегопады и морозы.

Однако его энергия и целеустремленность оказались сильнее непогоды. Свои многочисленные путешествия Пьер-Франсуа-Паскаль проводил в седле, а еще чаще совершал пешком, иногда передвигался в экипаже, если представлялся случай не экономить или, напротив, подчистую изнашивал подошвы своих туфель. Он оставил свой след на крупных европейских маршрутах, в Швеции, Дании, Норвегии; жил в Вердене, Метце, Майнце, Кобленце, Франфурте, Дармштадте, Мангейме, Карлсруэ; доезжал до Киля, Любека и Бремена. Возвращался через Брюссель, Намюр, Дуэ, Амьен, заезжал в Абвиль, чтобы обнять родных. За несколько месяцев Пьер-Франсуа-Паскаль объездил около пятидесяти городов. Он побывал в Лилле, Турне, Генте, Намюре, Льеже, Трузе, Компьене, Цюрихе, Фрибуре, Санлисе, Орлеане, Блуа. Везде он заходил к кондитерам, чтобы продать им ваниль, медовую воду или миндальную пасту. Цирюльникам он предлагал медвежий жир из Канады или России, различные помады и расчески. Скромным парфюмерам, торговцам пряностями и бумагой он продавал ароматы и эссенции, не забывая про модные вещицы вроде кёльнской воды или воды из Бото, Serkis du S'erail и Eau de Ninon de Lenclos.

Тем, кто желал слушать, Пьер-Франсуа-Паскаль рассказывал историю о знаменитом уксусе четырех воров, который имел репутацию антисептического средства и мог, по слухам, излечить любую болезнь. На самом деле это была настойка на уксусе, в состав которой входили розмарин, шалфей, абсент, мята, рута, лаванда, аир, корица, гвоздика, мускат, чеснок и камфора. Согласно архивам Тулузы, данное «зелье» давало иммунитет похитителям тел, которые, презирая опасность, грабили мертвых и умирающих во время чумы 1628 года. Когда их все же поймали, объяснял Пьер-Франсуа-Паскаль, четверо из них сознались и выдали рецепт, сохранившийся до XIX века.

На данную тему Пьер-Франсуа-Паскаль мог говорить часами. Иногда он представлял парфюмерный уксус как известное с античности средство против болезней. Он перечислял, сколько раз его рекомендовали врачи, говорил, что его считали панацеей и прописывали от различных заболеваний: ревматизма, защемления седалищного нерва, подагры, раздраженного желудка, безумия, горячки, морщин, прыщей. Диоскорид, древнегреческий врач I века, рекомендовал его для заживления ран, при воспалении печени и против плохого настроения, которое могло сказаться на здоровье.

Герлен не умолкал ни на минуту. Медицинские уксусы были широко распространены в древней медицине; существовала масса их вариаций. Уксус вдыхали во время чумы, чтобы бороться с миазмами. Также считалось, что ароматизированные уксусы прекрасно воздействуют на кожу. Начиная с конца XVII века их использовали вместо воды для умывания, так как Амбруаз Паре, личный врач Генриха IV, закрыл общественные бани в крупных городах. Воду, как и воздух, считали средой для распространения эпидемии, поэтому был наложен запрет на водные процедуры. Туалет с тех пор был «сухим»: чтобы обмыть тело, люди обтирались тканью, смоченной в уксусе или лосьоне.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное