Читаем Герои Черного моря полностью

Когда в 1877 году, когда Измаил отправился воевать на Черное море, средний Василий, плавал гардемарином на броненосце «Перун». Неизвестно по какой причине, но он демонстративно отказался исполнять приказания старшего офицера. Случай был настолько вопиющий, что командующий эскадрой адмирал Бутаков был вынужден отдать строптивого гардемарина под суд. Решением особой комиссии, Василий был посажен под арест в крепость на четыре месяца. Немало сил пришлось приложить и Измаилу, и всей родне, чтобы заставить Василия написать прошение о помиловании. На «исправление» Василий Зацаренный был отправлен на Дунайскую флотилию. Там он отличился в боевых делах, и по ходатайству командующего император соблаговолил «не считать понесенного им штрафа, препятствием к награждениям и повышениям по службе».

Именно Василию суждено было продолжить боевую славу рода Зацаренных. В годы русско-японской войны, он, будучи командиром эскадренного броненосца «Победа», будет отважно сражаться в Порт-Артуре. Впоследствии Василий Зацаренный станет полным адмиралом и членом адмиралтейств-совета.

Что касается младшего из братьев Зацаренных Александра, то он все время служил на Балтике. Ничем особым по службе Александр не отличился, и был уволен в отставку с должности старшего офицера броненосца береговой обороны «Адмирал Чичагов» в 1906 году.

Что касается самого Измаила Зацаренного, то после командования «Батумом» он получил «за отличие» чин капитана 2 ранга и был переведен на Балтийский флот. Там Измаил Матвеевич три года отплавал старшим офицером на фрегате «Дмитрий Донской», а затем получил под начало монитор «Броненосец». Но вывести в море «Броненосец» Зацаренному было уже не суждено. Поразившая его болезнь оказалась беспощадной и скоротечной…

В отношении смерти Зацаренного существует определенная загадка. Дело в том, что в последние годы жизни у Зацаренного быстро прогрессировала психическая болезнь. Чем она была вызвана, однозначно сказать сложно, возможно, стала следствием запредельных психологических нагрузок в годы войны, возможно, виной тому была наследственность. Как бы то ни было, но болезнь изматывала Зацаренного и душевно, и физически. Шансов же на излечение не было никаких. По одной из версий, во время очередного нервного припадка Зацаренный и наложил на себя руки. По другой версии, он сделал это вполне осознанно, не выдержав, почти никогда не прекращавшихся страшных головных болей, поставив точку в своей жизни по офицерски – револьверной пулей в висок.

Его сердце навсегда остановилось ранним утром 8 ноября 1887 года, когда солнце только еще начинало вставать из-за водной глади. Было Измаилу Матвеевичу Зацаренному лишь тридцать семь лет… Сколько он успел сделать для России за эти годы, сколько мог бы еще сделать?

Что добавить к сказанному? То, что долгие годы пенил черноморскую волну миноносец с именем героя на борту, а многие поколения морских кадет учились основам тактики по знаменитым атакам лейтенанта Зацаренного.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных моряков

Герои Балтики
Герои Балтики

В книге известного писателя-мариниста капитана 1 ранга Владимира Шигина представлены литературно-документальные очерки о жизни и подвигах российских моряков Балтийского флота ХVIII–ХХ веков. Среди них, герой Чесмы и Красногорского сражения со шведским флотом в 1790 года адмирал Круз. Командир героического тендера «Опыт», выдержавшего в 1808 году многочасовый бой с английским фрегатом, капитан-лейтенант Невельской. Начальник первой, так и не состоявшейся, кругосветной экспедиции российского флота и участник многих сражений русско-шведской войны 1788–1790 годов капитана 1 ранга Муловский и самый результативный подводник в истории отечественного флота капитана 1 ранга Грищенко.

Владимир Виленович Шигин

Биографии и Мемуары / Военное дело / История / Проза / Военная проза / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Лейтенант Дмитрий Ильин
Лейтенант Дмитрий Ильин

В книге известного писателя-мариниста капитана 1 ранга Владимира Шигина представлены литературно-документальные очерки о жизни и подвигах моряков, участников русско-турецкой войны 1768–1774 годов. История жизни и службы главного героя Чесменской победы, знаменитого лейтенанта Дмитрия Ильина – это история подвигов, подлости и предательства. Национальный герой России был оклеветан недругами, но правда все равно восторжествовала. Отдельные очерки книги посвящены современникам и сослуживцам Д. Ильина: герою штурма Бейрута капитану 2 ранга Кожухов, герою Патрасского сражения капитану 1 ранга Коняеву, создателю Азовской флотилии, ставшей впоследствии основой молодого Черноморского флота, адмиралу А. Сенявину.

Владимир Виленович Шигин

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Образование и наука / Документальное
Лейтенант Хвостов и мичман Давыдов
Лейтенант Хвостов и мичман Давыдов

История двух закадычных друзей могла бы стать сюжетом целой серии приключенческих романов и телевизионных сериалов, представлена в книге известного писателя-мариниста капитана 1 ранга Владимира Шигина. Офицеры Балтийского флота лейтенант Хвостов и мичман Давыдов являлись не только храбрыми моряками, отличившиеся в русско-шведской войне 1808-18709 годов, но исследователями Аляски и отважными мореплавателями. Именно они командовали легендарными судами «Юнона» и «Авось», сопутствовали камергеру Рязанову в его плавании в Калифорнию и роману с испанкой Кончитой. Хвостов и Давыдов изгнали японских захватчиков с Курильских островов и водрузили там российский флаг. Помимо этого, оба были талантливыми литераторами и поэтами. Тайна их странной смерти не раскрыта и по сегодняшний день.

Владимир Виленович Шигин

Биографии и Мемуары / Военное дело / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное