Невероятное отвращение к своему прежнему уютному плану наполнило всё моё существо. Передо мной находилось нечто более божественное, нежели все боги, что мне доводилось видеть. Некая могущественнейшая субстанция. Чистая разумная мощь. Вполне возможно, что именно так и выглядела первородная материя, которая по мнению некоторых теоретиков создала вселенные.
…Вобрать это в себя?! Уничтожить?!
– Нет, такое не должно быть разрушено, – твёрдо сказал я вслух.
Но, несмотря на уверенность, прозвучавшую в моём голосе, я мало что мог поделать, если желал сохранить собственный нейтралитет. А я желал. Однако решение пришло само собой, едва я увидел, как слабое свечение потянулось в междумирье через жадные тела пожирателей. Демоны богов вырывали из неё энергию кусками и раздирали мир, словно голодные пираньи. Они хватали всё, что могли, но светло-голубой поток отчаянно стремился избежать гибели.
– Если ты и правда нечто разумное, то воспользуешься моим советом и приглашением, – шепнул я, хотя можно было говорить и громче – никто не мог меня услышать, и вытянул ладонь в сторону Фантазии, подавая слабый сигнал.
Импульс коснулся странной энергии и погас. Долгие несколько мгновений ничего не происходило, но я заворожено ждал. Я был абсолютно уверен, что меня услышали. И разумное живое существо ни за что бы не проигнорировало моё послание.
Так и вышло.
Голубая энергия вдруг засветилась особенно ярко, сетью накрыла Фантазию вместе с пробравшимися внутрь мира пожирателями, и вскоре через её ячейки не стало видно ничего кроме туманного свечения, сжимающегося до крошечного сгустка, больше похожего на звезду. И звезда эта сияющей кометой вдруг ринулась куда-то мимо меня. Почти сразу я почувствовал и приближение Спящего Бога. Он был далеко и достаточно немощен, чтобы не узнать о моём присутствии, но долго так продолжаться не могло. Так что я ещё быстрее, чем спешил сюда, устремился обратно к умирающему миру.
Мне думалось, что в Вяслицах я не стану задерживаться. Прибыли мы туда после полудня – прекрасное время, чтобы пообедать, да всё же двинуться куда дальше. Но вышло совсем наоборот. И всё из-за основной достопримечательности поселения, коей оказался огромный трёхэтажный бордель.
– Да чего я там забыл? – проворчал я сквозь зубы, всё ещё намереваясь высмотреть с высоты своего коня иное место для обеда.
Несмотря на то, что городок был достаточно крупным, где-то с десятью крестами улиц, мы быстро свернули с дощатого главного проспекта с рядами торговых лавок куда‑то на окраину и пошли вдоль высокого городского ограждения из кольев. И, увы, кроме крестьянских лачуг здесь на глаза ничего приличного не попадалось.
– Я же тебе говорил о Луизе и её, – Арнео отпустил поводья и образно показал сверхогромный бюст. – Увидишь да о любой еде враз забудешь!
– Если только она со своим добром уже не скончалась… от сифилиса, например.