Пауза затянулась. Глашатай неторопливо подошёл на своих длинных искорёженных ногах ближе и со спины положил неприятно сухие жёсткие пальцы на мои виски.
Вот так. Молчание ещё не повод не выдать свои мысли тем, кто является над тобой Хозяином.
–
–
–
– Нет, следует уничтожить…
На этих грозных словах мои мышцы перестали мне служить. Меня приподняло и распяло в воздухе, хотя по отношению ко мне никто не применял силу. Безмолвный приказ вынудил меня так издеваться над самим собой. Хозяева напоминали, что я не просто их слуга, а нечто куда как более покорное. Мой мозг болезненно пульсировал от воздействия чужой воли на него и от скрежещущих голосов, не повторяющихся в своём мерзком звучании. А глашатай, чьи белые глаза вдруг загорелись зелёным пламенем, принялся хищно обходить меня по кругу.
–
Ой, нет-нет-нет! Несомненно, что служителем я тогда стану одним из лучших, но зато потеряю все возможности к самосовершенствованию, а мой предел… мой запредельный талант жаждал своего развития! В качестве нежити я же утрачу всё, что только что получил! Великая Тьма, а вдруг это я ещё размечтался?! Вдруг из меня сделают почти что куклу? Вдруг я стану кем-то сродни этому эльфу-глашатаю?!
– Живой служитель обладает интересным мышлением…
–
– Крайне нестабилен…
– Проверим?…
– Слишком много эмоций…
– Течение его разума примитивно…
–
– Принятая сила может поглотить рассудок…
–
–
– Личность служителя несовершенна…
– Может стать истоком…
– Не боится перемен в себе…
– Свежее вливание…
–
Весь зал замерцал таким плотным и ярким изумрудным туманом, что я потерял ориентацию в пространстве. Дымка заполонила собой всё, а меня ещё и будто начало несказанно быстро крутить по невероятным траекториям. Я стиснул зубы крепко накрепко, понимая, что сознание готово в любой момент ускользнуть от меня. Но, к счастью, вскоре ход вращения замедлился. Глаза глупо заморгали, стараясь сосредоточиться хоть на чём-то привычном, но так и не могли выявить никакого материального объекта. А потом… потом я всё же увидел своих Хозяев!
Оказывается, их было трое, но это всё, что я мог сказать. На большее меня не хватило, глаза мои закатились. Я едва чувствовал даже то, что из носа и ушей потекло нечто тёплое. Наверное, кровь, так как исходящая от материальных обликов Хозяев аура разрезала известную мне реальность подобно ножам. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди и разрывалось от нагрузки. Моё человеческое тело не было готово находиться вблизи богов над богами. Меня нещадно трясло, мышцы, казалось, скрутило. А мои Хозяева ещё и поочерёдно положили свои ладони мне на лоб. Одну поверх другой.
– Вижу его прошлое…
– Знаю его настоящее…
– Ведаю вероятные развилки его судьбы…
– Отсекаю от потока смерти служителя…
– Отдаю свободу воли ему…
– Отрицаю из Тьмы Тьму принявшего…
– Только по воле своей искорени привязанности…
– Только по воле своей пройди испытание…
– Только по воле своей уничтожь мир своего рождения…
– Тогда дадим право выбора стать с нами…
– Тогда познаешь желанные таинства…
– Тогда станешь истоком вездесущей Тьмы…
Руны Тьмы на моей груди и руках истаяли, но я не чувствовал этого. Из ушей кровь текла кровь настоящим ручьём. Я, казалось, едва дышал. Тело уже даже боль не могло ощущать. Мрачный король стоял рядом и дышал мне в затылок, ожидая, что вот-вот украдёт мою душу в своё мёртвое царство.
…Но Хозяева словно не видели этого. Их три жутких голоса ещё и слились в громоподобный один.
– Срока тебе три года отмерено! Не пройдёшь своё испытание – станешь нам враг!
***
Очнулся я в луже собственной крови в том же самом зале, где был, но вокруг меня уже никого не оказалось. Даже Глашатая. Меня оставили то ли восстанавливаться, то ли умирать. И в последнее мне верилось больше. Так паршиво я себя вряд ли когда-нибудь чувствовал. Я был почти что мёртв и неудивительно, что по итогу провалялся в храме около суток. Несмотря на моё могущество, целительство у меня не получилось отчего-то. Не та сфера, что ли? Или мне не показалось, и на организме всё же стоял блок?
Неважно. Главное, что я выкарабкался.
…А ещё важно то, что тогда я так и не понял урока, хотя мне, можно сказать, прямее некуда дали понять – на пути к желанному мною могуществу нет места человеческим слабостям. Ни физическим, ни душевным.
***