Читаем Гештальт-самотерапия. Новые техники личностного роста полностью

Всю ночь Берни промучился. Он переживал из-за того, что поступок Энн стал причиной его публичного поражения. Ему казалось, что она намеренно унизила его перед своими друзьями. На следующее утро во время завтрака он все еще был расстроен. А что же я? Мне было жаль, что он попал в такую ситуацию, — бросился на поиски и настроился на серьезную битву, которую проиграл. Мне было очень тяжело видеть, как он переживает, хотелось как-то ему помочь. Что я чувствовала к Энн? Ничего. Холодность, отстраненность, будто она чужая. Я говорила: «Мы предоставили ей такую свободу, а ей все мало. Она рисовалась перед друзьями и намеренно обидела тебя. Я ее не понимаю».

Но собственная холодность испугала меня. Энн — мой ребенок, я всегда любила ее! Что со мной происходит? Должно быть, я что-то скрываю от себя, что-то прячется за этой холодностью. Это был шаг 1, осознание неадекватной эмоции. Шаг 2. Почувствовать внешнее переживание. Я чувствовала только отсутствие каких-либо эмоций — холодность, отчуждение от собственного ребенка. Шаг 3. Что я чувствовала до этого? Меня переполнял праведный гнев: неблагодарная девчонка! Ведь мы предоставили ей такую свободу! Мы избаловали ее. Она не ценит того, что имеет, и т. д. Шаг 4. Что мне это напоминает? Полная свобода! У меня самой никогда ее не было! В ее возрасте я жила с мачехой в режиме исправительного учреждения. Я жила по часам, каждая минута была расписана, никаких ночных гуляний, комендантский час по выходным. Я жила в страхе гнева мачехи: она могла разозлиться за малейшее нарушение ее бесчисленных правил.

Вдруг я осознала, что скрывала от себя зависть. Все было очень просто: я завидовала свободе собственной дочери-подростка, поскольку сама в юношеские годы так желала иметь ее. Я разрешила себе испытать эту зависть, а затем стыд (унизительно завидовать собственному ребенку, которому желаешь только лучшего), и чувства прошли. Холодность, отчужденность от дочери тоже исчезли без следа. Во мне проснулось любопытство. «Я не знаю, о чем Энн думала вчера вечером, — сказала я Берни, — но вряд ли она хотела тебя обидеть или унизить. Это непохоже на нее. Она скоро придет домой, и мы у нее спросим». (До этого момента я вообще не хотела с ней разговаривать. )

Мы так и сделали. Энн появилась, когда мы все еще завтракали, и она присоединилась к нам. «Что это было вчера, Энн? » — спросила я. Берни добавил: «Тебе было нужно унизить меня перед друзьями? » Оказалось, что она обидела его, не желая того. Энн стала объяснять: «Вчера у меня была ужасная депрессия, раньше такого никогда не случалось. Я почувствовала, что мне нужно остаться с друзьями во что бы то ни стало. Я знала, что вы не разрешите мне туда пойти, если меня не отвезут на машине, поэтому не сказала, что поеду на велосипеде. Я совсем не хотела никого из вас обидеть, но иногда мне нужно делать что-то, что правильно для меня, а вы этого не понимаете. Я должна это сделать, даже если вы обидитесь. Я не причиняю вам боль специально, но иногда я совершаю поступки, несмотря на то, что они могут ранить ваши чувства». Это было самое важное послание, которое я когда-либо получала от молодого человека, и я никогда не забуду его. Оно неоднократно помогало мне в те минуты, когда я собиралась истолковывать действия юношей и девушек как направленные против меня. Наши дети в основном заняты взрослением, поиском себя, и наши чувства иногда им мешают. Они не могут замедлить собственный прогресс, чтобы защитить нас. Это знание не снимает остроту моих чувств, время от времени мне все равно обидно и больно. Но по крайней мере мой разум может воспроизвести слова дочери и мотивировать мое обращение к самотерапии.

Между тем, мы сказали Энн, что предпочли бы вылезти из постели и отвезти ее, если у нее есть срочная необходимость поехать к друзьям, чем отпускать ночью одну на велосипеде.

Мораль этой истории заключается в том, что моя скрытая зависть, замаскированная под холодность, воспрепятствовала общению с Энн и раздула весь инцидент до невероятных размеров. Последнее время я часто сталкиваюсь с собственной завистью. В гештальт-самотерапии я узнаю, что за ней скрываются связанные с мачехой гнев и фрустрация или стыд за послушность и трусость в годы юности.

Я заметила, что в обоих случаях скрытой зависти к собственным детям была категорична. Мне интересно, насколько «разрыв поколений» зиждется на скрытой зависти старших к молодежи. Ведь мы были лишены многого из того, что они имеют сейчас.

Ревность, ревнивый: «нетерпимый к соперничеству или неверности; склонен подозревать наличие соперника или неверности; боится лишиться преданности другого человека; враждебен к соперникам», — таково определение из словаря Вебстера.

Гарри Стэк Салливан писал, что после тревоги самым болезненным чувством является ревность. Это острое, сильное и опустошающее переживание. Если вы не очень хорошо представляете, что такое ревность, почитайте ее описание у Пруста (13).

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже