Тот смотрел на меня широко распахнутыми глазами и кажется, даже не мигал. Так продолжалось несколько секунд, и у меня начал уже закрадываться страх, а не попала ли я в цель, как вдруг Трай засмеялся. Нет, не так, расхохотался, запрокинув голову.
— Лика, девочка моя, — сквозь смех попытался объяснить мне Трай, — нет, это просто проявление нежности, — уже спокойным голосом продолжил он. — Просто — нежность, — и провел костяшками по моей щеке.
Я почувствовала, как на моих щеках вспыхнул румянец.
— Лика, ты так мило смущаешься, — уже совершенно серьезно продолжил Трай. — Женское смущение в нашей культуре очень высоко цениться. Его нельзя подделать. Когда твои щечки покрываются румянцем, это для меня равносильно дорогому подарку.
После такого признания у меня полыхали не только щеки, все мое лицо было уже как спелый томат, а уши, казалось еще чуть-чуть, и самовоспламенятся. Ну, вот и закидала Амасканца подарками.
Трай, наверное, решил сжалиться надо мной и перевел тему:
— Лика, давай продолжим нашу трапезу и я, как и обещал, отвечу на все твои вопросы.
Ах, да, вопросы. Как-то сбил своим откровением меня Амасканец. Все мысли сейчас у меня крутились вокруг наших с ним отношений. Отношения… звучит-то как.
— Трай, на счет нас… — замялась я.
— Лика, представь, что мы с тобой самая обычная пара. Я обычный парень, и ты мне понравилась. Я решил за тобой поухаживать. В этом нет ничего необычного.
Я взглянула на фантастический вид за окном, усмехнулась:
— Серьезно? Ничего не обычного?
Трай перехватил мой взгляд и тоже улыбнулся, рассматривая ржавый диск Марса.
— Разве имеет значение, что мы с разных планет, когда мы идеально подходим друг другу, — сказал он как-то отрешенно, скорее, для самого себя, нежели для меня.
После этих слов, у меня заныло что-то в душе, словно, была задета невидимая струна в моем сердце. Отчаянье было в его словах и какая-то бесконечная тоска, по чему-то утраченному. Я всматривалась в красивое лицо молодого парня и поймала себя на мысли, что сейчас его взгляд был наполнен болью. Я знала, что такое боль, но то, что я видела сейчас в его взгляде, намного превышало мои познания о горе.
— Трай, — тихо начала я, — ты не принимай мой страх и неуверенность на свой счет. Дело в том, что по части отношений… я не специалист.
— Я это уже понял, — так же тихо ответил мне Трай, и еле заметная улыбка проскользнула на его лице. Сейчас его взгляд был наполнен нежностью и теплом, от которого у меня защемило в груди.
Если мы продолжим в том, же духе, то к вечеру я превращусь в растаявшее масло. Надо перевести тему в нейтральное русло.
— Трай, ты обещал ответить на мои вопросы, — мило улыбнулась, начала ощущать себя шпионом, который должен из выбранного объекта выудить информацию.
— Да, конечно, — также мило улыбнулся мой объект полный информации.
И вот тут я растерялась.
Что толку, задавать какие либо технические вопросы, если ответы я, скорее всего не пойму. Поэтому, приняла решение, что спрашивать буду об их жизни, истории, культуре. Но злющие глаза соседа всплыли в моем сознании и его: «Лика, я тебя умоляю, узнай что-нибудь об их технологиях!» и я решилась:
— Трай, а не мог бы ты рассказать о какой-нибудь вашей технической фишки, но так, что бы я поняла, как это работает.
Амасканец вопросительно посмотрел на меня. Да-а, фиговый из меня шпион.
— Понимаешь, сосед очень просил… — решила пояснить, и самой стало стыдно от своей глупости.
— А, твой защитник, — он понимающе кивнул. — Хм, ну, например, наши корабли могут группироваться и становиться одним монолитным кораблем.
— В стыковке нет ничего необычного, — разочаровано ответила я.
— Да, но мы все равно сохраняем форму шара, — Трай улыбался.
— А как из шаров может снова получится шар?
— Это уже технические мелочи, — тихо рассмеялся парень. Мой допрос его явно забавлял.
Так-с, долг перед другом выполнила, совесть свою очистила.
Наверное, от разгорающегося любопытства у меня начал разгораться и аппетит. Я потянулась к алым ягодам, по форме и размеру они напоминали нашу малину, только были прозрачные и переливались золотистыми бликами. Сразу вспомнилась новогодняя елка со стеклянными игрушками. Не успела я даже поднять фрукт, или точнее ягоду, как Трай мягко перехватил мое запястье.
— Лауйю так не едят, — объяснил Трай свой жест. — Эта самая дорогая ягода моей планеты. Очень древняя культура. Ее назвали в честь древней богини любви — Лауйи. Ягода очень долго вызревает. Первый год она цветет, второй формируется сам плод желтого цвета и постепенно становится красным. За третий год ягода кристаллизуется, и становиться прозрачной, и только на четвертый год она наполняется «светом звезд». Вот, посмотри на это золотые вкрапления.
Трай взял ягоду с блюда и поднял ее наверх к освещению. Золотые блики заиграли с новой силой.
— А как ее едят? — не удержалась я.
— Лауйя — очень символичная ягода. Если мужчина покупает эту ягоду, то будь уверена, это подарок для любимой. Даже матерям и сестрам не делают такие подарки. А как ее едят? — повторил Трай мой вопрос. — Мужчина кормит женщину ягодами сам.