У любого лидера есть два пути: или расти и совершенствоваться самому, или унижать и ослаблять других. США в настоящее время уже не могут ни того, ни другого. Де-факто они уже перестали быть «глобальным лидером» и остаются таковыми разве что в речах американских политиков. Китай, несмотря на все ухищрения американской статистики, стал первой экономикой мира и крупнейшим держателем золотовалютных запасов. С военно-политической точки зрения Россия успешно противодействует американской стратегии «управляемого хаоса» как в Сирии, так и на Украине. Остальной же мир видит сегодня в «дяде Сэме» только глобального паразита и глобального агрессора, препятствующего нормальной жизни и развитию остального человечества. Пожалуй, это – основной и невосполнимый ущерб для США как государства.
Конечно, формальных военно-политических союзников у Америки сегодня больше, чем у кого бы то ни было на планете, но эти союзники – союзники даже не «из интереса», а из страха, они выбирают этот статус прежде всего для того, чтобы самим не попасть под сокрушающий удар «американской дубинки» – о каком-либо совместном развитии или даже о надеждах что-то приобрести от новой добычи «белоголового орлана» для них после Ирака и Ливии даже речи не идёт: лишь бы ничего не потерять, и пусть «они» умрут сегодня, а «мы» – потом… Немногие, весьма малоприятные и весьма недолгие исключения, типа ИГИЛ (террористическая организация, запрещённая в России. – авт.)
украинских неонацистов-бандеровцев, лишь подтверждают это правило. «Еды» Америке уже «не хватает» самой, что наглядным образом подтвердила неудачная попытка военного переворота в Турции 15–16 июля 2016 года.При этом не стоит забывать о неизбежной «инверсии» отношений патрон-клиент в рамках концепции «однополярного мира», когда различные группы американской «элиты» оказываются связаны с различными группами «элит» ближней и дальней периферии Pax Americana, что оказывается существенным фактором возникновения и углубления конфликта в самой метрополии. Так, в Древнем Риме гражданским войнам предшествовала Югуртинская война, а партии «оптиматов» и «популяров» при небольшой коррекции «исторической оптики» вполне могут быть соотнесены с республиканской («красные», «слоны») и демократической («синие», «ослы») партиями в современных США.
Разумеется, все аналогии или проекции подобного рода не будут являться адекватной моделью действительности, но определенную «нить Ариадны» в лабиринте современного глобального системного кризиса они дают, а большего от них ждать и приходится.
Одним из признаков утраты Соединенными Штатами позиции «глобального лидера» является углубляющийся после консенсуса 2001 года (события 9/11) раскол между американскими политическими элитами, который вылился в беспрецедентную по своему характеру президентскую кампанию 2016 года, главный водораздел которой пролегает вовсе не по партиям и штатам, а по приверженцам прежнего «статус-кво» и, условно говоря, «революционным популистам» – с нарастанием преимущества последних.
Если еще в начале 2016 года Дональд Трамп у республиканцев и Берни Сандерс у демократов выглядели типичными «спойлерами», функцией которых была концентрация и последующая канализация протестных настроений американского общества: как «правых», так и «левых», – в пользу «системных» кандидатов типа Джеба Буша и Хиллари Клинтон, то сегодня, когда избирательная компания 45-го президента США перешла через экватор партийных съездов, политический пейзаж выглядит совершенно иным, словно после тайфуна или землетрясения.