Зина в полном отчаяньи приплелась на кухню, где мама и Сергей Александрович пили чай с вафельным тортом. - Маам, - в тысячный раз заныла она, - ну когда ты наконец меня выпустишь? Елена Романовна вздохнула и приготовилась было заново начать свои нотации, но физрук ее остановил. - Лена, а может действительно пора уже? - спросил он и подмигнул Зинке как заправский заговорщик, - ты ее так до старости дома продержишь. - Не знаю, - Елена Романовна поморщилась, - боюсь я ее отпускать, вдруг опять что-то случится? - Слушай, ну что такого может произойти? - физрук доверительно взял ее за руку, - Все учителя в курсе, опять же я рядом. Все будет хорошо, никто ее в обиду не даст. Ты ее скоро месяц дома держишь, даже воздухом она не дышит, зеленая вся. Ну нельзя так. Вот ты нервничаешь, что она сама с собой разговаривает - с кем ей разговаривать, когда ты домой только поздно вечером возвращаешься? В школе с ребятами она быстрее от этих глупостей отвыкнет. - Все равно я сомневаюсь, - протянула мама. - Ну пожалуйста, - взмолилась Зинка, - я же тут скоро плесенью покроюсь! Елена Романовна посмотрела на дочь, затем на Сергея и безнадежно махнула рукой: - Хорошо. Вижу, вы совсем спелись. - Уррра! - завопила Зинка и стала исполнять победный танец с розовым слоном. - А ты говоришь больная, - усмехнулся физрук, - Вон как скачет, егоза. Дочь тем временем ускакала в другую комнату, откуда слышался ее топот и победные завывания. - Ты хоть расписание на завтра знаешь? - крикнула ей вдогонку мать. - Знаю, - ответила Зинка, - и уже собираюсь! - Слышно было, как со стеллажа глухо падают на пол книжки. Елена Романовна недоуменно пожала плечами. - В первый раз вижу такой ажиотаж по поводу школы!