Настоящая опасность возникла в следующую минуту, когда постовой полицейский, протиснувшись сквозь толпу, велел «дыхнуть» тому, кто наскочил на Родни, а потом стал грозить ему тюрьмой за вождение автомобиля в пьяном виде. Он вынужден был записать номер гномобиля и спросить у Родни его адрес и фамилию. Вдруг он что-то вспомнил и уставился на молодого человека.
— Синсебау? Синсебау? Где-то я слышал эту фамилию.
— Это не очень распространенная фамилия, — сказал Родни с виноватым чувством фальсификатора чеков или грабителя банков.
— Но мне кажется, что я что-то читал в газетах о Родни Синсебау. А, знаю, королевские гуси! Это не у вас были королевские гуси?
Родни признал это, потому что не был знаком с законами штата Миссури и понятия не имел, сколько полагается тюрьмы тому, кто надует полицейского.
— Да, — сказал постовой. — Я рад познакомиться с вами, сэр. Это было интересно. Но жаль гусей.
— То, что они пошли на сцену?
— Нет, то, что они погибли.
— Неужели?
— Вы не читали в газетах?
— Нет, я пропустил сообщение.
— В театре случился пожар, и они сгорели.
— О боже! Какой ужас! А я столько времени потратил на их обучение!
— Но вроде у вас есть гусиные яйца?
— Да.
— Все разыскивают вас и хотят знать, что стало с яйцами.
— Да ну! — воскликнул Родни, чувствуя себя фальсификатором чеков и банковским грабителем, которому вот-вот наденут наручники.
— Где же яйца, мистер Синсебау?
— В надежном месте.
— Уже пора вылупляться гусятам?
— Да, как будто бы.
— И у вас будут королевские гусята?
— Я надеюсь.
— Эти птицы, должно быть, стоят хорошую денежку. Берегите их.
Собравшаяся толпа прислушивалась к беседе, начиная понимать, что случилось нечто более важное, чем столкновение двух автомобилей. Средний американец читает о мировых событиях в газетах, но он может провести всю жизнь, не встретив ни одной живой знаменитости, но если уж встретит, им овладевает непреодолимое желание познакомиться. Каждый человек в толпе сознавал, что, если он пожмет руку Родни, ему будет что рассказать тем, кого он встретит в течение многих последующих недель. "Да, я знаком с ним, и он мне сказал…»
Бедный потомок лесопромышленника, робкий, очень разборчивый во вкусах, стоял пойманный, потому что гномобиль был искалечен и его надо было оттащить с дороги. Пришлось стоять и стеречь его. Наконец приехал тягач и отвез гномобиль в «больницу». После этого Родни и его племянница вынуждены были снять номер в отеле и переждать там, пока «хирург» не произведет операцию.
Конечно, Родни записал вымышленные имена: "Тимофеюс Т. Петигрю" и "Памела Петигрю", но на этот раз у него не было большой надежды, что «инкогнито» сработает. Он знал, что полицейский все расскажет в участке, а репортеры всегда держат связь с полицией. Репортеру будет легко выспросить, куда отвезли гномобиль. Если он к тому же узнает, что у его пассажиров были две большие корзины, он легко отыщет отель, где Родни и Элизабет попытались найти убежище. Родни уже знал, что отели всегда на стороне репортеров. Поэтому он нисколько не удивился, когда зазвонил телефон и вежливый голос спросил:
— Это мистер Синсебау?
— Вы ошибаетесь, — сказал Родни.
— Тогда это мистер Петигрю?
— Да, это мистер Петигрю.
— Так, мистер Петибау, простите, мистер Синсегрю, я репортер "Вечернего Фью-уик", нашей местной газеты. Я хотел бы спросить у вас насчет королевских гусят.
— Я сожалею, — сказал Родни, — но мне слишком жарко.
— Слишком жарко, мистер Петибау?
— Да, фьюжасно жарко.
— Ах да, я понимаю, ха-ха-ха! Но право же, мистер Синсегусь, вы не можете себе представить, как весь мир беспокоится о королевских гусятах! Все газеты в стране разыскивают вас. Скажите мне, пожалуйста, вылупились гусята?
— Гусятам тоже фьюжасно жарко.
— Они у вас в этих корзинках, мистер Синсегрю?
— У меня папоротник в корзинках.
— Но, пожалуйста, мистер Петибау, скажите: у вас там гусята сидят на папоротнике?
— Я сожалею, но мне некогда с вами разговаривать. Сочините сами.
— Но, право же, мистер Синсебау…
— Вы сделаете это лучше, чем я, у вас практика.
— Вы это серьезно?
— Какая вам разница?
Родни повесил трубку, а Элизабет с Бобо от хохота фьюкали, пытаясь себе представить, что репортер сочинит о них. Бобо очень нравились названия газет: сначала «Пшик-ньюс», потом «Вжик-рипорт», потом "Фьюуик".
Было обеденное время. Родни сказал, что история появится в газетах через несколько часов, а потом надо будет срочно выбираться из города. Он направился навестить гномобиль в «больницу», чтобы узнать, как прошла «хирургическая» операция, и вернулся мрачный. Повреждения оказались более опасными, чем он ожидал, пришлось послать в соседний город за новой задней осью. Гномобиль будет в порядке только к вечеру.
— Если у нас случится столкновение с фотографами, я уже присмотрел толстяка в вестибюле, — заметил Родни.
Он принес с собой немного еды — не могли же они идти с гномами в ресторан! Все пообедали. Не успели они кончить обед, как зазвонил телефон, корреспондент агентства печати хотел узнать имена тринадцати абиссинских гусят. Родни сказал: