Читаем Гнозис. Том первый. Опыт комментария к эзотерическому учению восточной церкви полностью

ется пропорционально этому ускорению. Чтобы человек вернулся в свое обычное

психическое состояние, необходимо нормализовать ритмы его тела —в частности,

дыхательный ритм. И наоборот, если человеку удастся, фокусируя1 Настоящее,

сохранить нормальные физиологические ритмы даже в экстремальных условиях,

он добьется спокойствия и беспристрастности, которые позволят ему принять ра-

зумное решение. Степень самообладания, по сути, зависит от степени развития

существа. Эту ситуацию образно передает афоризм: в битве побеждает тот, кто

слышит стук копыт своего коня.

Для тех, кто, увлеченный потоком внешней жизни, т. е. слиянием, предался на

волю обстоятельств. Настоящее приближается к нулю. Если в такой момент он

принимает какое-либо решение, то после, скорее всего, не раз в нем раскается.

Однако в противоположность этому слиянию, которое, в сочетании с ускоренной

работой^одного из низших центров, ускоряет дыхание и вызывает сужение Насто-

ящего, егоурасширению способствуют все формы сосредоточения. Чем глубже сос-

редоточение, тем медленнее дыхание. В состоянии созерцания оно становится поч-

ти


Учвние о Настоящем помогает уяснить истинное значение того образа человека,

в каком он представляется себе самому и другим: в виде среза времени насто-

ящим моментом1.

За этими последовательными срезами, каждый из которых символизирует

один-единственный миг, точно так же, как каждый вдох служит дифференциалом

Настоящего, находится фильм как целостное, от рождения до смерти изображение

жизни каждого из нас, всех существ, с которыми мы были знакомы, и всей совокуп-

ности окружающих нас материальных и моральных2 обстоятельств.

Примерно такая же картина создается, когда мы наблюдаем фильм, так сказать,

через узкую щель раскадровки, при которой, однако, последовательная смена кад-

ров создает у нас иллюзию движения во Времени. Длительность кадра, или ширина

щели, через которую ведется наблюдение, аналогична дифференциалу Настояще-

го.

Пример с раскадровкой позволяет нам уточнить такое необычное понятие, как

длительность Настоящего. Очевидно, что Настоящее не может длиться по само-

му определению. Все длящееся простирается во Времени и тем самым распростра-

няется за пределы Т^йсотояг^его, в область Будущего—Прошлого. Выражение «дли-

тельность Настоящего» условно. Оно просто облегчает нашему интеллекту (для

которого Время — категория абсолютная) доступ к пониманию Настоящего как

некой категории пребывания именно вне Времени.

Вернемся к примеру с раскадровкой, или «узкой щелью», который помогает

вникнуть в подлинный смысл условного, как мы уже сказали, выражения длитель-

ность Настоящего. В случае с индивидуальным Настоящим его, казалось бы,

вполне адекватно измеряют с помощью условных единиц Времени (иного метода

просто нет); но при этом измеряется не само Настоящее, которое не имеет измере-

ния, а длительность кадра или ширина щели, через которую мы наблюдаем после-

довательную смену кадров в фильме жизни. Еще один пример поможет нам лучше

понять этот механизм.

Представим себе некое существо вне измерений — живую точку, наделенную

соответствующим одномерным интеллектом3. Допустим, что это существо обитает

на геометрической линии, скажем, кривой. Для него все понятие пространства ог-

раничено тремя представлениями: «впереди», «позади» и «здесь». Поскольку же

его разуму недоступно понятие о втором измерении, необходимое для того, чтобы

представить себе кривую, существо вдобавок к этому полагает, что кривая, на ко-

торой оно пребывает, — прямая линия.

Так же и человеческому существу — обитателю трехмерного пространства —

доступно только одно измерение во Времени, где оно живет на прямой линии и

кроме нее не воспринимает ничего. Все его понятие Времени, по аналогии с преды-

дущим примером, сведено к трем представлениям: впереди — Будущее, позади —

Прошлое и здесь — Настоящее, которое в его восприятии не является протяжен-

ным.

Но если бы наша живая точка приобрела, скажем, с помощью соответствую-

щих упражнений чувство второго измерения и оторвалась от геометрической

линии, на которой живет в полном убеждении, что вокруг больше ничего нет, она

бы с удивлением обнаружила, что может наблюдать не только сжавшийся в точку

отрезок здесь, но одновременно и два других участка линии: один впереди и другой

позади.

Первый случай:

позади ·

- здесь-

· впереди

Рис. 54

Второй случай:

позади

здесь

впереди

новый

наблюдательный пункт

Рис. 55

Аналогия с положением внешнего человека, живущего в линейном Времени, i

данном примере полная.

Кроме того, вспомним, что, согласно Закону Семи, эта линия изогнута. Чело-

веческому разуму, функционирующему в пределах лишь одного временного изме-

рения, недоступно непосредственное восприятие ее отклонений в будущем. Поэто-

му Будущее представляется ему не движением по кривой, а прямой линией Време-

ни, пролегающей по касательной к настоящему моменту. В этом одна из главных

причин того, что человек обычно ошибается в своих прогнозах на будущее.

В человеке, который в своем движении к Пути миновал четвертую ступень и

достиг пятой, открывается способность воспринимать второе измерение Времени

Перейти на страницу:

Все книги серии Гнозис

Похожие книги

История Христианской Церкви
История Христианской Церкви

Работа известного русского историка христианской церкви давно стала классической, хотя и оставалась малоизвестной широкому кругу читателей. Ее отличает глубокое проникновение в суть исторического развития церкви со сложной и противоречивой динамикой становления догматики, структуры организации, канонических правил, литургики и таинственной практики. Автор на историческом, лингвистическом и теологическом материале раскрывает сложность и неисчерпаемость святоотеческого наследия первых десяти веков (до схизмы 1054 г.) церковной истории, когда были заложены основы церковности, определяющей жизнь христианства и в наши дни.Профессор Михаил Эммануилович Поснов (1874–1931) окончил Киевскую Духовную Академию и впоследствии поддерживал постоянные связи с университетами Запада. Он был профессором в Киеве, позже — в Софии, где читал лекции по догматике и, в особенности по церковной истории. Предлагаемая здесь книга представляет собою обобщающий труд, который он сам предполагал еще раз пересмотреть и издать. Кончина, постигшая его в Софии в 1931 г., помешала ему осуществить последнюю отделку этого труда, который в сокращенном издании появился в Софии в 1937 г.

Михаил Эммануилович Поснов

Религия, религиозная литература