Читаем Год обмана полностью

Когда приехали, было уже темно. Дима всю дорогу трещал про этого Кавальканти. Потом пошли в сад, и он начал громко считать – во сколько обошлось освещение целого леса. Я говорю – а чего он тогда не в Риме живет, если он министр финансов? Дима говорит – подождите. Все еще впереди. Это, знаете, какой большой успех для флорентийской политики? Синьор Кавальканти ведь был простым членом парламента от Тосканы. А теперь представляете себе – как высоко он взлетел? Нет, вы представляете? Я говорю – я представляю, но, вообще-то, мне все равно. Пусть он будет хоть Папой Римским. А Дима говорит – не скажите. Для флорентийцев синьор Кавальканти теперь просто святой человек. Но Папой он к сожалению стать не может. Я говорю – да? А почему? Он говорит – надо сначала быть кардиналом. А я говорю – но вы же сами сказали, что он святой человек. Тут вмешался отец и сказал – Сергей, хватит придуриваться. И перестань пить эту гадость.

Когда выпили все, что было в стеклянном ведре, Дима сказал – пора подниматься наверх. Там сейчас будут танцы. Я говорю – танцевать будут? Вот эти в смокингах будут сейчас танцевать? А он говорит – ну, не так как вы думаете. Это ведь не ночной клуб. Там у них целый оркестр. Другие танцы. Я говорю – например? Он говорит – вальс. Танго. Вы умеете? Я говорю – нет. Папа умеет. А отец говорит – Сергей, прекрати. Я говорю – чего прекрати? Сейчас папа станцует танго. А он говорит – перестань издеваться. Мне надоело уже. Я говорю – да?

Наверху Дима мне говорит – посмотрите, а это разве не Марина? Я говорю – где? Не может этого быть. А он говорит – вон там. Рядом с синьором Кавальканти. Я говорю – точно Марина. Что она здесь делает? А Дима говорит – интересно, как она попала сюда без приглашения? Я смотрю на нее, потом на этого синьора Кавальканти, и говорю – а почему это он такой молодой? У них что, в Италии такие молодые министры? Дима говорит – это младший синьор Кавальканти. У него день рождения. Его отец стоит вон там. Возле колонны. Видите? Я говорю – вижу. Плевать я на него хотел. Отец говорит – Сергей, ты, кажется, много выпил. Что там они намешали в этот сироп? Дима говорит – ничего особенного, Павел Петрович. Фруктовый сок, немного вина. Это не должно быть крепким. Я говорю – нормальный сироп. Надо будет дома такой же сделать. Пойду к Марине, поговорю. Дима говорит – нельзя сейчас к ней подходить. Она ведь беседует с сыном хозяина дома. А нас еще не представили. Я говорю – ну, так, пойдем и представимся. Какие проблемы? Дима говорит – нельзя, подождите.

Но я-то уже пошел.

А там народу так много. И все прямо на дороге стоят. Толкаются. Но я Марину не выпускаю из глаз. Иду как штурман. Прокладываю курс. Слышу – сзади кто-то уже закричал. Похоже – стакан уронили. За столом надо пить, господа итальянцы. Стоя пить вредно. Хорошо еще хоть танцы не начались. Если бы они начали вокруг меня танцевать, я бы тогда точно до другого конца зала уже не добрался. Закружили бы меня. А так просто стоят и болтают. А я тихонько сквозь них иду. Как ледокол. Ориентир – голова Марины. Исчезает время от времени, но я все иду. Русские не сдаются.

Дошел.

Говорю – привет.

Она говорит – о, какие мы уже пьяные.

Я говорю – классное платье. Где ты его взяла.

При этом стараюсь отчетливо говорить. Проговариваю все звуки. Но трудно.

Она говорит – нравится? Специально для этой вечеринки купила. Знакомься – это синьор Кавальканти. Его зовут Маттео. Я говорю – здрасьте. А мы уже знакомы. Мне про вас Дима все рассказал. Вернее про вашего папу. У вас очень крутой отец. Почти такой же как мой. Только еще круче. Как вы с ним справляетесь? Потому что я с моим не справляюсь никак. Неуправляемый такой папаша.

Марина говорит – подожди, подожди, Сергей. Он не понимает по-русски. Хочешь, переведу ему на английский язык? Я говорю – а на фига? Ты, вообще, откуда взялась? Как ты сюда попала? Ты знаешь, что я чуть не умер, пока ждал тебя из Москвы? А ты была со своим Воробьевым в Венеции. Как ты попала сюда? Чем вы там занимались?

И в этот момент прямо у меня над головой заиграла музыка. Грохнула изо всех сил.

Точно как обещал Дима.

Вальс.

Я поднял голову, чтобы посмотреть, и потолок надо мной начал кружиться. Оркестр сидел на балконе. Где-то на втором этаже. Или на третьем. Я не успел рассмотреть. Кто-то меня поймал за плечо. Если бы не поймали – я бы, наверное, упал. Потом посмотрел вокруг, а Марины уже нигде не было. И этого Кавальканти. Все кружились. Весь зал кружился вокруг меня. Я думаю – как это они не падают? Я бы на их месте точно упал. Кружатся как заведенные. Летят по всему залу. И музыка ревет прямо над головой.

А потом снова увидел Марину.

Она кружилась с этим сыном министра.

И я подумал – чтоб они сдохли, все эти сыновья. Прямо в свой день рождения. Посреди зала, где все кружатся.

Я понял, что я ненавижу вальс. Ненавижу.

2 июля 1998 года. Ливорно (после обеда).

Марина все еще не приехала. Наслаждается лошадьми. Дима говорит – пойдемте к морю. Я говорю – меня от него тошнит.

Перейти на страницу:

Все книги серии ОГИ-проза

Похожие книги