— Чего-о-о? Ты хочешь всем рассказать секреты моего заработка, накопленного годами?
Обратите внимание — здесь сыграла обыкновенная человеческая жадность… В глубине души я знаю, какими мощными знаниями обладаю, и поэтому моя первая реакция была обыкновенная человеческая отвратительная жадность: «никому не отдам свою прелесть»
— А что — ты хочешь в могилу эту информацию забрать?
— Ну… нет, — сказала я, немного помолчав.
— Тогда давай думать, с чего начнём.
— Блин, точно, это ведь тогда реально будет помощь! Русские девочки будут в восторге! Ну, тогда, пожалуй, я займусь названием нашей школы… Думаю, оно должно олицетворять стиль и суть работы… А учиться будут не все, а только красивые как куклы — Dolls. Может I Doll? Типа, я — кукла?
Много, конечно, я перелопатила названий в голове, чтоб подобрать подходящее. Потом, объединив, я увидела слово IDOL и поняла, что смысл слова сильно подходит к данной профессии, ведь девочка, живущая и работающая по моему принципу, в своём роде идол
для всех иностранных фанатов. Так я пришла к названию IDOLS, которое подразумевает и отношение фанатов к модели как к идолу, и красивых как кукол девочек в школе («doll» — в переводе с английского — кукла), и даже саму суть в сложившейся аббревиатуре: «I Decide On Living Superb», что в переводе означает: «Я решаю жить превосходно». Согласитесь, название школы гениально,Мой главный враг
Чтобы попробовать наркотики, у нас есть куча преград — закон, труднодоступность, порицание родителей и общества. Но есть наркотик, который живёт с нами на расстоянии вытянутой руки. Для меня алкоголь — вот самый страшный наркотик. И мне даже кажется, что спиртное — отличный инструмент для «замыливания глаз» для любого человека.
Алкоголь разрушил не одну семью, не одного человека, но его так и не запретили. И вот что выходит. Не знаю как ты, но лично я не умею пить, и это мой страшный косяк. В меня вселяется так называемый чёртик «Роман», который хочет всё решить, со всеми поругаться и всех «снять»
В студенческие времена это была подруга, которая меня вечно дотаскивала облёванную до общаги, не дав никому в обиду. Немногим позже я уже встретила своего мужа, который иногда занимался тем же.
Я иногда даже думаю: «Забота Бога бесценна. Без этих двух людей даже не знаю, что бы со мной сделал алкоголь». Может статься, что ты подумаешь, что я пила как алкоголичка в восемнадцать лет,
Мы встретились с Максимом трезвенниками и пили бокал вина по праздникам, ведь я была влюблена в спорт, как и он.
Ближе с алкоголем мы вместе познакомились в Америке, за полгода до возвращения на родину. Почему я говорю «познакомились»? Потому что мы пили почти каждый день по вечерам от безделья, скуки и отвращения к месту. Поначалу нас так затянуло, что мы начали пить всегда и везде… Даже в аэропорту и на перелётах, алкоголь сопровождал нас постоянно.
Существуют знаки — подсказки, которые тебе даёт жизнь, дабы уберечь от нежеланного исхода событий.
И эти самые знаки начали нас навещать, потому что мы уже вели себя настолько отвратительно, что самих тошнило. Мы начали садиться за руль в нетрезвом состоянии, а это уже, знаете — определённо был финиш.Однажды, в канун Нового года, на Бали мы врезались в дерево. Перед машины разбился всмятку, и мы попали на деньги. Физически и морально мы отделались лёгкими ушибами и негодованием на следующий день. Поняли ли мы этот знак? К сожалению, нет. За день до вылета с Бали в Москву мы сели совершенно пьяными на байк. Ехать нужно было всего семь минут, и мы подумали, что ничего страшного.
Был самый настоящий ливень. Мы сели на байк всего лишь с одним шлемом, который Максим надел на меня. Немного проехав, на повороте, байк упал на мокрый асфальт и протёр нами всю правую сторону. Знаете, что было самое страшное? То, что я помню только момент, как мы вышли из того кафе…
Наутро я пришла в сознание и первое, что увидела, так это белые простыни, всё в крови и всего в слезах мужа рядом. Он плакал. Я открыла глаза и еле двигалась, потому что стёрла колено и плечо до кости. Максим смотрел на меня, сжимал в объятьях и просто ревел.
— Киса, а что произошло? — пришла в сознание я.
— Мы упали на байке… прости меня.
— А как так? Почему? Ай, как больно… — и я зарыдала.