Вернувшись к переодетому стражнику, Андре сперва смотрел на него, хмурясь и прикусив губу. Его тревожило, что оборванные пуговицы могут привлечь ненужное внимание. С другой стороны, серебряные пуговицы на рубашке простого стражника – штука тоже, мягко говоря, не слишком распространённая. Тем более, что часть пуговиц успела оторваться за то время, что Андре провёл в тюрьме. Их в любом случае оставалось всего четыре. Так что, махнув рукой, мол, будь, что будет, Андре оборвал их, после чего быстро подхватил меня на руки и поспешил дальше.
Мы стали подниматься по лестнице. Перила обвалились в нескольких местах, на ступенях лежали камни, но идти по ним тем не менее было реально. На третьем пролёте нам встретился ещё один труп. Судя по одежде и чертам лица, этот человек был рангом повыше, чем оставшиеся внизу охранники. Должно быть, офицер.
Андре и тут не стал впадать в сантименты и, решив, что мародёрствовать, так мародёрствовать, обыскал карманы погибшего. Здесь обнаружился очередной кошель, и денег в нём было побольше, чем в предыдущих. Андре также извлёк на свет часы и погодник – прибор, внешне напоминающий часы, но обладающий тремя циферблатами и показывающий погоду, которая ожидается через сутки. Механизм чрезвычайно сложный и потому дорогостоящий. Некоторые считают, что было бы значительно полезнее, если бы эти приборы показывали сегодняшнюю погоду, а не завтрашнюю, но я с ними не соглашусь. Для сегодняшней погоды нет нужды таскать с собой специальное устройство. Просто выйди на улицу, да и посмотри. То ли дело иметь возможность заранее предвидеть любые изменения в температуре, влажности и осадках.
Андре уже собирался было отправиться дальше, но вдруг вернулся к телу. Осторожно снял с офицера более не нужный тому плащ. А затем набросил этот плащ на меня.
Ещё один этаж – и эта предосторожность пригодилась. Нам навстречу бежал тюремщик, судя по одежде и манерам, тоже офицер.
– Откуда? – коротко спросил он у Андре, по одежде определив в последнем одного из своих подчинённых.
– Оттуда, – не менее лаконично ответил Андре, указывая вниз.
– Убит?
Офицер скользнул взглядом по укрытому плащом телу.
– Ранен, – сообщил Андре.
Офицер сосредоточенно кивнул.
– Отнеси его во двор, у западной стены ранеными занимается лекарь. А потом давай на второй этаж, там нужно потушить огонь.
– Есть! – послушно откликнулся Андре, после чего мы поспешили наверх, а офицер побежал по коридору.
Из башни мы вышли без малейших трудностей. По мере приближения к выходу снующих туда-сюда людей становилось всё больше, но никто не обращал на нас особого внимания. Одни бежали наверх с вёдрами воды, другие, как и Андре, несли на руках раненых или убитых, третьи просто лихорадочно метались туда-сюда; как минимум, такое создавалось впечатление со стороны.
Оказалось, что уже наступила ночь. Небо окутали облака, но двор освещали несколько факелов и зарево бушевавшего на втором этаже пожара. Языки пламени то и дело выглядывали наружу из двух соседних окон. Шум, крики, беготня. Гонимый порывами ветра дым, от которого у Андре заслезились глаза. Не сомневаюсь, что и запах гари стоял порядочный, хотя сама я не могла его почувствовать. Я успела заметить, как Андре на секунду замер, когда над головой не стало потолков, а в лицо устремился холодный северный ветер.
Андре неспешно осмотрелся, сделал несколько шагов, якобы намереваясь доставить раненого к лекарю, потом снова остановился. Конечно, всем здесь было не до нас, но что произойдёт, если кто-то увидит, как стражник уносит раненого в сторону леса? Думаю, догадаться, что это значит, сумеют даже самые недалёкие тюремщики.
– Осторожней! – крикнула я, почувствовав, как задрожала земля.
Прошло несколько долей секунды, показавшихся мне вполне долгими. А потом из здания тюрьмы послышался грохот. Из нижних окон на нас полетела каменная пыль вперемежку с пеплом. Похоже, Андре напрасно старался, создавая внизу видимость нашей гибели. Вторая волна обвала наверняка полностью уничтожила нижний этаж.
Новая череда криков, зазвучавших с удвоенной громкостью и частотой. Сперва люди опасались приближаться к зданию; потом, удостоверившись в том, что прямо сейчас повторного обвала не будет, наоборот, дружно ринулись туда. Другой такой возможности могло не представиться. Осторожно выйдя из зоны освещения факелов, Андре поудобнее перехватил меня и бросился бежать. Не останавливаясь и не оборачиваясь, туда, где царившая кругом темнота сгущалась под сенью старого леса. Я следила за происходящим у него за спиной, чтобы в случае чего предупредить об опасности. К счастью, этого не понадобилось. Сейчас у тюремщиков и без нас было достаточно дел. И вскоре мы пересекли спасительную черту леса.
Глава 4.
И, невинные во зле,
В предзакатной мгле
В остывающей золе,
На разбитом стекле,
Не ища вины ни в ком,
Мы танцуем босиком
Рок-н-ролл Совершенных.