Читаем Голубой бриллиант (Сборник) полностью

штатную должность. Спец корреспондентом журнала

проработал он до 1946 года.

Так началась журналистская карьера молодого автора.

Писал он не только о горячих событиях Отечественной войны,

но создавал очерки о героях-пограничниках, задумывая

одновременно исследование об истории пограничной службы

XIX - XX веков.

Судьба в те годы свела его с начальником студии

погранвойск художником Павлом Судаковым и

художественным руководителем студии, народным художником

и академиком П. Соколовым-Скаля. Знакомство вскоре

перешло в дружбу и помогло освоению нового для Шевцова

дела, связанного с анализами произведений изобразительного

искусства.

Благодаря глубокому, профессиональному постижению

искусства, врожденному чувству прекрасного он становится

искусствоведом. Статьи о творчестве выдающихся баталистов

Петра Кривоногова, П. Соколова-Скаля, В. Серова, П. Корина,

А. Герасимова, Е. Вучетича сделали его имя известным. До

сего времени проблемы искусства остаются важнейшими в

творчестве писателя. К советам и мнению Шевцова-

искусствоведа прислушиваются и первый президент Академии

Художеств Александр Герасимов, и последующий - Николай

Томский, который на своей книге "Художник и народ" написал:

"Дорогому Ивану Михайловичу, страстному пропагандисту

искусства, доброму в своих советах и дружбе. 2.10.64."

И так год за годом пополнялся запас жизненных

впечатлений. Вместе с расширением журналисткой практики

многое дали наблюдения военных лет. Работая

спецкорреспондентом газеты "Красная звезда", он побывал во

многих местах, где находились в военное время советские

войска. В Польше он познакомится с Главкомом Северной

группы войск маршалом Рокоссовским, а после встретится с

ним в Варшаве, где Рокоссовский исполнял должность

военного министра Польши. Впечатления о Польской земле

нашли свое отражение в романе "Набат", где рассказывается о

действиях польских и русских партизан.

В послевоенные годы Иван Шевцов был направлен

собственным корреспондентом газеты "Известия" в Болгарию.

638

Решение о его назначении было подписано Сталиным. Два

года (с 1952 по 1954) провел писатель в этой солнечной

славянской стране. Человек редкого трудолюбия, пытливого

ума, Шевцов всегда стремился к полноте познания жизни.

Ничто не оставляло его равнодушным: на страницах своих

очерков в яркой, образной форме он рассказывал о жизни и

быте дружественного славянского народа. Шевцов

пользовался уважением и доверием болгар, может быть еще и

потому, что не поленился в короткий срок освоить язык

Кирилла и Мефодия, узнал древнюю историю болгар,

познакомился с новейшей болгарской литературой, даже

высказывался о ней на встречах с болгарскими читателями,

участвуя в диспутах и спорах.

Материалы, присланные из Болгарии, печатались во

многих изданиях: "Огонек", "Октябрь", "Литературная газета",

"Литературная Россия", "Нева", "Советский воин". Когда

"Известия" упразднили свои корреспондентские пункты в

соцстранах, Шевцов возвращается в военную печать, работает

в газете "Советский флот". Здесь проявилось еще одно

свойство творческого таланта писателя: он пробует себя в

жанре фельетона, остро реагируя на нравственные изъяны в

офицерской среде.

Так постепенно, но неуклонно поднимался по ступенькам

журналистской и писательской работы бывший босоногий

подросток, выступавший в районной газете под псевдонимом

Денис Дидро и удивлявший редактора своим бойким и метким

слогом.

Возможно, кому-то такой вывод покажется излишне

патетическим. Но надобно заметить, что речь идет о

формировании писателя редкой мужественности и

последовательности в отстаивании нравственных идеалов

русского народа, его духовной цельности и столь нужной, как

убеждаемся теперь, самобытности. Далеко не каждому

писателю под силу такая нелегкая работа. Многие, порой

весьма даровитые, ушли в сторону от этой работы, посчитав

ее и опасной, и как бы тривиальной на фоне господствующего

эстетического снобизма. Увы! На исторических перепутьях не

каждый воин, и не каждому писателю дана истинная страсть

патриота. Иван Шевцов был последовательным на этом пути.

Важной вехой в становлении писателя-патриота явились

многочисленные литературно-критические статьи и рецензии

Ивана Шевцова: "Эпос народного подвига" (обзор военной

прозы в "Литературной газете"), "Фальшивый билет" (о романе

639

В. Аксенова), "Клеветники в масках" (о радиостанции "Би-би-

си"), "Наперекор логике жизни" (о романе А. Кузнецова

"Огонь"). В этих статьях дана мастерская характеристика

демагогии эстетствующих рафинированных интеллигентов,

которые под видом обновления жизни проповедуют презрение

Перейти на страницу:

Похожие книги

Роковой подарок
Роковой подарок

Остросюжетный роман прославленной звезды российского детектива Татьяны Устиновой «Роковой подарок» написан в фирменной легкой и хорошо узнаваемой манере: закрученная интрига, интеллигентный юмор, достоверные бытовые детали и запоминающиеся персонажи. Как всегда, роман полон семейных тайн и интриг, есть в нем место и проникновенной любовной истории.Знаменитая писательница Марина Покровская – в миру Маня Поливанова – совсем приуныла. Алекс Шан-Гирей, любовь всей её жизни, ведёт себя странно, да и работа не ладится. Чтобы немного собраться с мыслями, Маня уезжает в город Беловодск и становится свидетелем преступления. Прямо у неё на глазах застрелен местный деловой человек, состоятельный, умный, хваткий, верный муж и добрый отец, одним словом, идеальный мужчина.Маня начинает расследование, и оказывается, что жизнь Максима – так зовут убитого – на самом деле была вовсе не такой уж идеальной!.. Писательница и сама не рада, что ввязалась в такое опасное и неоднозначное предприятие…

Татьяна Витальевна Устинова

Детективы
Поиграем?
Поиграем?

— Вы манипулятор. Провокатор. Дрессировщик. Только знаете что, я вам не собака.— Конечно, нет. Собаки более обучаемы, — спокойно бросает Зорин.— Какой же вы все-таки, — от злости сжимаю кулаки.— Какой еще, Женя? Не бойся, скажи. Я тебя за это не уволю и это никак не скажется на твоей практике и учебе.— Мерзкий. Гадкий. Отвратительный. Паскудный. Козел, одним словом, — с удовольствием выпалила я.— Козел выбивается из списка прилагательных, но я зачту. А знаешь, что самое интересное? Ты реально так обо мне думаешь, — шепчет мне на ухо.— И? Что в этом интересного?— То, что при всем при этом, я тебе нравлюсь как мужчина.#студентка и преподаватель#девственница#от ненависти до любви#властный герой#разница в возрасте

Александра Пивоварова , Альбина Савицкая , Ксения Корнилова , Марина Анатольевна Кистяева , Наталья Юнина , Ольга Рублевская

Детективы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Самиздат, сетевая литература / ЛитРПГ / Прочие Детективы / Романы / Эро литература
Камея из Ватикана
Камея из Ватикана

Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней». И еще из Москвы приезжает Саша Шумакова – теперь новая подруга Тонечки. От чего умерла «старая княгиня»? От сердечного приступа? Не похоже, слишком много деталей указывает на то, что она умирать вовсе не собиралась… И почему на подруг и священника какие-то негодяи нападают прямо в храме?! Местная полиция, впрочем, Тонечкины подозрения только высмеивает. Может, и правда она, знаменитая киносценаристка, зря все напридумывала? Тонечка и Саша разгадают загадки, а Саша еще и ответит себе на сокровенный вопрос… и обретет любовь! Ведь жизнь продолжается.

Татьяна Витальевна Устинова

Прочие Детективы / Детективы