- Логично. Но в банке должны были бы остаться банковские документы на получение слитков от производителя, правительственное решение на оплату финансовых операций золотом, проводка этих средств, документ, подтверждающий получение золота. Все эти документы отсутствовали, за исключением извещения от изготовителя. Кроме того, слитки, а их было очень много, имели разные номера партий. И в формулярах на каждую такую партию отсутствовали все документы.
- А документы на списание финансовых средств? - спросил Вадим Олегович.
- Да, такой документ имелся. Я могу вам его процитировать дословно: "Народному комиссару финансов товарищу такому-то. По распоряжению Советского правительства, номер энный от такого-то числа сорок такого-то года с актива Государственного банка из золотовалютного резерва списано двести шестьдесят тонн золота. Извещение о приемке указанного количества золота получено. Директор Государственного банка такой-то". Самое интересное, что на данном документе стоит подпись самого Сталина.
- Неужели даже такими делами занимался вождь всех времен и народов? с иронией в голосе спросил Полковник.
- Насколько я знаю, обычно он этим не занимался. Вот что я выяснил: эти двести шестьдесят тонн золота были переданы английскому правительству. Англичане решили, что русские не смогут организовать нормальную охрану драгоценного груза, и поэтому всю ответственность за транспортировку Черчилль возложил на королевские военно-морские силы. Для этого в порт Архангельска пришел крейсер "Эдинбург", и на него были погружены ящики с золотом. Для маскировки золотые слитки уложили в деревянные ящики из-под патронов и нанесли на них специальную маркировку.
Но немецкий абвер имел на советском Севере очень хорошую агентурную сеть, а в море постоянно дежурили немецкие подводные лодки и крейсеры рейдеры. Кстати, насколько я знаю, советская военная контрразведка "Смерш" так и не разгромила эту тайную организацию.
- Вы в этом уверены? Выходит, те, кто работал на немцев во время войны, до сих пор спокойно проживают там? - с сомнением в голосе спросил Котов.
- Нет же, конечно. Таких стариков, как я, наверное, почти не осталось: кто ушел в мир иной по старости лет, другие - с помощью контрразведки, в которую попали скорее всего случайно. Но вернемся к нашему золоту.
После проверки и погрузки драгоценного груза представитель английского банка выдал советскому банковскому чиновнику документы, свидетельствующие, что золото английской стороной принято и английское адмиралтейство берет на себя ответственность за сопровождение и доставку груза. Командующий советским Северным флотом предложил сопровождать "Эдинбург" и английские корабли конвоя, но командир английского эсминца отказался, сославшись на то, что на базе Северного флота могут находиться нацистские агенты, которые следят за советскими кораблями, и русские моряки, находящиеся на берегу, вольно или невольно, могут быть источниками информации.
- А англичане не могли быть источниками такой информации? - с обидой за своих соотечественников спросил Вадим Олегович.
- Командир "Эдинбурга" категорически запретил английским матросам и офицерам увольнение на берег. Кроме того, на двух кораблях конвоя были развернуты посты радиоперехвата, пеленгации и гидроакустической разведки.
- А это для чего?..
- Англичане справедливо полагали, что, если немецкая агентура прознает о конвое, то передать эту информацию можно только по радио - другие способы связи сопряжены с довольно длительной по времени процедурой.
Но немцы разгадали маневр англичан. Немецкий резидент понял, что, как только в эфир уйдет сообщение о конвое и его грузе, к крейсеру "Эдинбург" не подступятся ни один немецкий корабль или самолет. Для этого был предусмотрен один очень хитрый и действенный способ. Вот, почитайте это письмо от моего давнего знакомого, - Суздальский протянул Полковнику несколько листочков из школьной тетрадки, исписанных крупным красивым почерком.
Глава 106
Над извилистой горной дорогой быстро сгустились сумерки.
Машин заметно прибавилось. Из вереницы автомобилей, не обращая внимания на встречный поток, то и дело кто-нибудь вырывался вперед (какой же местный житель, как и любой русский, не любит быстрой езды, ведь каждый мужчина здесь, если не джигит, то уж орел обязательно) и, совершив наглый обгон, снова вклинивался в поток машин. В ответ на разухабистость лихача по губам водителей встречных машин можно было прочитать самые непечатные выражения, а временами слышался и пронзительный визг тормозов. В наступивших сумерках все чаще вспыхивали фары дальнего света, предупреждая лихача об опасности.
Михайлова подобное каскадерство оставляло совершенно безучастным. Машину он вел уверенно и спокойно, с готовностью прижимаясь к обочине, если его обгоняли.
Сергей взглянул на часы, но положение торопливо бегущей секундной стрелки не заставило его прибавить скорость.