Читаем Горькая истина полностью

Горькая истина

Впервые публикуются мемуары литератора-эмигранта Леонида Николаевича Кутукова (Санкт-Петербург, 1897 – Ницца, 1983), писавшего под псевдонимом Николай Кремнев. В первой их части подробно изложены впечатления молодого офицера о трагическом падении российской монархии и об ответственности «февралистов», предуготовивших дальнейший путь к большевистской диктатуре; во второй – уникальное повествование о белом подполье в красном Петрограде в 1919 г.Воспоминания дополнены обширным корпусом исторических и автобиографических очерков, собранных составителями из труднодоступной периодики Русского зарубежья.

Андрей Г. Власенко , Леонид Николаевич Кутуков , Михаил Григорьевич Талалай

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Леонид Кутуков (Николай Кремнев)

Горькая истина

Записки и очерки

Дизайн обложки И. Н. Граве

На обложке: Иван Загоруйко, «Чаепитие на Амальфитанском берегу», 1958 г., частная коллекция (Италия).

Все фотографии публикуются впервые (архив М. Г. Талалая).

* * *

О слове и славе[1]

Скончавшийся 21 ноября 1983 г. в Ницце офицер Императорской Гвардии Леонид Николаевич Кутуков (Николай Кремнев), родившийся в Петербурге в 1897 г., был одним из старейших сотрудников «Нашей Страны». Его первая статья – «Навстречу чудо-богатырям» – была помещена в № 7 от 11 декабря 1948 г. С тех пор он всегда принимал живое участие в судьбах газеты. В 1951 г., в связи с ее переходом на еженедельное издание, он писал издателю «Нашей страны» В. К. Левашеву-Дубровскому[2]: «Я искренне обрадовался этой неожиданной для меня новости, ибо еженедельный выпуск газеты ставит ее в ряды наиболее распространенных эмигрантских изданий, свидетельствуя о популярности ее у читателей».

Помимо своего сотрудничества в «Нашей Стране» и других национальных органах печати, Л. Н. Кутуков написал работу под названием «Царские опричники», изданную В. К. Дубровским, в которой разоблачил – по свидетельствам самих революционеров – поклепы на царскую полицию.

Одновременно, прочтя книгу пресловутого маркиза де Кюстина[3], сделал из нее выборки и документально доказал, что этот маркиз «либеральных» убеждений поехал в Россию с определенным «социальным заказом». Злополучного маркиза цитировал всякий, кому не лень, и до появления труда Леонида Николаевича не было отповеди по существу, да никто почти и не знал полного содержания его книги, ни его биографии, убийственной с нашей точки зрения. Это было проворонено и полицией того времени, чем и объясняется милостивый прием, оказанный Императором Николаем Первым этому «прогрессивному» маркизу.

В 1967 г. Л. Н. Кутуков восторженно сообщал издательнице «Нашей страны» Т. В. Дубровской[4]: «У меня здесь в деревне в августе были подсоветские люди, с которыми я оказался полным единомышленником! "Царских опричников" провезли в СССР, и пишут мне, что книжка имеет там колоссальный успех».

Из неизданных отдельными книгами его работ, следует отметить труд о пребывании Гоголя в Риме с описаниями города и мест, которые любил Николай Васильевич (сотрудник «Нашей Страны» зарабатывал на хлеб насущный, мотаясь по Европе в качестве туристического гида), а также – «Декабристы и мы». Тема: бунт декабристов и оказанное их наследникам сопротивление в 1917 г. в Петрограде в Запасном батальоне Лейб-Гвардии Московского полка (Кутуков сам был участником этого события).

В 1952 г. в США скончался генерал Спиридович[5]. Кутуков его лично знал по Парижу. Точка зрения Спиридовича на февральский переворот совершенно совпадала с версией И. Л. Солоневича[6]. Кутуков давал генералу отрывки своих воспоминаний о 27 феврале 1917 г. в Запасном Батальоне Лейб-Гвардии Московского полка, и он их использовал в своем третьем томе «Великой войны и февральской революции» – книге об его службе по охране Царской Семьи. Подготовка февральского переворота была разработана у Спиридовича со всеми подробностями, а история самого бунта засвидетельствована им буквально минута за минутой. Спиридович сам читал Кутукову отрывки. У генерала также имелась (надеюсь, не пропавшая) история русского революционного движения.

Леонид Николаевич был знаком и с Е. Кусковой[7], знаменитой «трубадурой революции», с которой он спорил о «достижениях» советской власти. Она утверждала: «когда лес рубят – щепки летят». Кремнев же парировал: «Не выберись мы за границу, могли бы и мы попасть в щепки, а потому я и не могу объективно рассуждать об этих достижениях, не считая себя в праве легкомысленно относиться к чужим жизням». Кускова не смогла с ним не согласиться. Интересно еще одно ее признание: в Швейцарии с революционерами сейчас обращаются гораздо строже, чем это было в Императорской России. И еще: Кускова говорила Кутукову, что к НТС надо относиться с большой осторожностью. Ее приглашали на конференцию солидаристов во Франкфурт, но она отказалась к ним ехать.

Впрочем, сам Леонид Николаевич не подходил к этому вопросу со свойственной многим «зубрам» узостью. В письме В. К. Дубровскому от 21 октября 1952 г. он писал: «В Риме виделся с профессором Гротовым[8]. Я его знаю еще по 1942–1944 гг. Он из новых. Пишет под разными псевдонимами в русских и итальянских газетах. Очень правый, но придя в отчаяние от правого бездействия, стал сотрудничать с солидаристами, оставаясь правым по убеждениям. Многие говорят, что если у солидаристов даже на 90 % есть блефа, то всё же 10 % есть настоящей борьбы с большевиками, прокламациями радио и т. д. Это общий лейтмотив».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза