Читаем Город. Штурм Грозного глазами лейтенанта спецназа (1994–1995) полностью

Город. Штурм Грозного глазами лейтенанта спецназа (1994–1995)

Окопная правда об участии спецназа в Первой Чеченской войне. Когда в декабре 1994 года лейтенант Андрей Загорцев был направлен в республику для участия в «мерах для поддержания конституционного порядка», то в мечтах представлял себе, как после прибытия во Владикавказ его назначают командовать группой матерых и злобных спецназовцев. И как влившись в дружный коллектив боевого подразделения, он чуть ли не в одиночку усмиряет бунтующий Грозный… В реальности все сложилось иначе. Вместо рэксов (разведчиков экстра класса) – растерянные солдаты-срочники, а штурм города из легкой однодневной прогулки превратился в двухмесячные тяжелые и кровавые бои.

Андрей Владимирович Загорцев

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Андрей Загорцев

Город. Штурм Грозного глазами лейтенанта спецназа (1994-1995)

* * *

В соответствии с указом Президента РФ № 2137с «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики» от 30.11.94 г. Вооруженным силам РФ, Внутренним Войскам МВД, Федеральной службе контрразведки была поставлена задача стабилизировать обстановку, разоружить незаконные вооруженные формирования (НВФ), восстановить законность и правопорядок в соответствии с законодательными актами Российской Федерации.


Часть первая

Глава 1

Самое хреновое во всей этой военной суматохе и бедламе было то, что нам негде было жить. Какие там удобства в виде персональной ванной комнаты, умывальника и чудесного белого унитаза. Мне и моим немногочисленным подчиненным подошла бы какая-нибудь худосочная палатка, можно без печки, можно без полов, лишь бы что-то было над головой. Вся масса войск, прибывающих в Беслан, шарахалась туда-сюда, ставила те самые палатки, которых мне так не хватало, сгружала технику с аппарели. Возле здания вокзала шарахались военные, одетые в непрезентабельные «песочки» и вошедшие в моду черные вязаные шапочки.

А я и семь моих бойцов-срочников, которых я, по укоренившейся привычке, называл матросами, бродили неприкаянно. И вот тогда я уверовал, что птица-удача не такая уж и слепая. В первые дни тихого опупения и впадания в маразматический транс и общий хаос, творившийся вокруг, голова не работала совсем. Мозг не принимал вообще ничего из окружающей обстановки, потихоньку все отторгал. В недавнем времени в неуклюжих лейтенантских мечтах я представлял себе: прибываю такой умный и красивый в солнечную кавказскую республику Аланию, и тут меня чуть ли не на перроне Владикавказского железнодорожного вокзала подхватывают под белы рученьки, вручают злобных спецов, готовых порвать все и вся, я вливаюсь в дружный коллектив боевого подразделения и чуть ли не в одиночку усмиряю бунтующий Грозный.

В мыслях так и рисовалось: подкатываю на красавце БТРе к Президентскому дворцу, который построили на месте красивейшего фонтана, резко и без потерь его зачищаю, пленю Дудаева, докладываю большому, красивому и обязательно толстому генералу о выполнении задачи, получаю заслуженное звание Героя и еду осматривать места, где прошла моя бесшабашная юность.

Действительность меня макнула прямо мордой в асфальт на перроне железнодорожного вокзала. И после этого пинала и по заднице, и в спину самыми нелицеприятными способами. Я за неделю обломался и стух. Литровая бутылка водки, мирно покоившаяся в рюкзачке, была украдена вместе с самим рюкзаком и всем его содержимым какими-то ретивыми военными нерусской национальности еще в Прохладном. Я стал военным бомжом-лейтенантом. Слава богу, хоть документы при себе были. Сейчас вспоминаю с дрожью, как я таскался, злой и голодный, чудом добравшийся до Беслана по скопищу войск, пытаясь найти хоть кого-нибудь, кому я был нужен.

Кое-как все уладилось, были теперь у меня и бойчишки, никак не тянувшие не то что на спецназеров-проффесионалов, а вообще не похожие на военных. Зачуханные, грязные, двое из них в шинелях с содранными петлицами и погонами. У всех общевойсковые «сидоры» и испуганные лица. Каждый патруль, что от министерства обороны, что от Внутренних войск, считал своим долгом остановить меня и мое воинство и долго докапываться до всего. В основном вымогали взятку. Если в патруле были военнослужащие-осетины, так это был капец: этим дай хоть что-нибудь, все равно что, лишь бы что-то урвать. У бойцов сухпай закончился в тот же день, когда их выпнули из части. У меня сухой паек сперли, но у меня были деньги. Пришлось в привокзальном киоске, выстояв дикую очередь, купить мясных пирогов-«фычинов» и минералки. Все это мы умяли в несколько минут, бойцы, чуть приободрившись, вытащили из карманов болгарские сигареты «Родопи» без фильтра, предложили мне. Я не отказался, хотя прикупил себе несколько пачек «Магны».

Вот тут-то «птица-удача» и пролетела рядом. Возле перрона стоял какой-то состав, из которого выгружалась нестройной гомонящей толпой часть Внутренних войск непонятно какого округа. Бойцы на руках вытаскивали какие-то тюки, переносили через железнодорожные пути, огибавшие здание вокзала с двух сторон, и складывали на асфальтированном пятачке, скорее всего, обозначавшем привокзальную площадь.

Рядом с бойцами, как обычно, крутилась местная пацанва различных возрастов, предлагая ВВ-шным солдатикам то дешевую водку, то еще что-то.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Адалинда Морриган , Аля Драгам , Брайан Макгиллоуэй , Сергей Гулевитский , Слава Доронина

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное