Темный эльф затих, оставив ее одну.
- Кхы-хы… - скулила Панси, лежа в луже своей крови и слез. – Прости меня… Гарри… прости… Я… просто хотела… чтобы хоть кто-нибудь полюбил меня… был со мной… защитил меня… Прости… прости… прости…
- Панси, - прошептала Генриетта.
- Прости… я… не хотела этого…
- Ты же… как он?
- Нет, я полностью слилась с крестражем… Долгое время… убеждала себя в том, что я не… Жалкая Панси… бежала от себя… не хотела быть… неудачницей… - с трудом говорила она. – Но… врать самой себе глупо… Прости… прости, Гарри… прости меня…
Генни закусила губу, не зная, что ей делать. Она хотела помочь ей, но просто не знала, что ей делать и как быть. Она чувствовала себя полностью беспомощной и слабой. Все ее тренировки, учеба, труды - все сейчас было бесполезным. Она была полностью беспомощна.
- О, кстати, - неожиданно отвлекся от своего дела одержимый. – Хотите послушать музыку?
Он взмахнул палочкой.
- А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-Р-Г-Р! Гха-а-а-а! – прозвучали на весь зал крики Гарри.
Он кричал от боли во все горло, мучался и испытывал ужасную боль.
- Ха-ха-ха-ха! Как визжит! Визжи как поросеночек! – смеялась девушка.
- Лови еще! Круцио! Круцио!
- Ну, когда уже можно ему пальчики отрезать?! Хочу резать! Хочу резать!
- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Грха…!
- О, кровью плюется! Давай еще!
Удар! Удар! Удар!
Его избивали там, истязали и пытали.
На глаза Генни навернулись слезы, и она задрожала от злости и бессилия.
- Хех, красота, - сказал Медальон, отключая звук. – Думаю, к концу допроса он превратится в овощ без мозгов. Какое расточительство… В мое время мы не доводили до такого... Из подобных пыток можно получить немало силы, но, пытая овощ, ты не получишь ничего. Совсем не думают о будущем, - он мерзко ухмыльнулся. – Впрочем, в будущем у нас будут и другие жертвы… Привыкай, Поттер. В твоем теле первым делом я замучаю ее!
Он выглядел полностью невменяемым. Тогда в Хогвартсе, он держал маску хоть и безумно жестокого, но разумного человека, каким является настоящий Воландеморт, но сейчас… Сейчас перед ней было всего лишь упивающееся чужой болью чудовище.
Генни опустила голову, роняя слезы:
Глава 70. Карнавал теней. Часть 4. Трещина во тьме.
- Кричи! Ну же кричи! Круцио!
- Кхы-ы-ы-ы… - лишь стонал я уже не в силах произнести ни слова.
Больно… ужасно… больно…
Все тело горит… не могу ясно мыслить…
Удар!
Снова бьют… снова избивают…
Я уже не в силах даже кричать, так как сорвал себе голос…
Они смеются надо мной. Насмехаются над моим положением, над моей беспомощностью, над моей слабостью. Они хохочут и издеваются, отпускают мерзкие и обидные шутки и бьют.
Снова…
Я снова переживаю это…
Все вернулось к тому, с чего начиналось.
Перед глазами те картины. Те образы. Те самые плохие моменты в моей жизни.
Не раньше, чем они закончат со мной.
Как только узнают то, что им нужно, я буду уже бесполезен для них. От меня избавятся.
Я так жалок…
Так много тренировался. Так старался и трудился - и все было зря.
Меня повязали как ребенка, обездвижили, связали и использовали как заложника.
Какой позор…
Неудачник…
Ничтожество…
- Круцио!
Больно… но уже нет сил реагировать…
В глазах темнеет…
Слышу… треск…
Тьма… она вокруг меня…
Она везде и нигде… все вокруг во тьме…
Бесконечный океан тьмы…
Я погружаюсь в него. Все глубже и глубже к самому дну.
И там внизу, будто кто-то есть. Они рыщут во тьме, они ждут, они…
Кто они?
- Долго ты еще будешь лежать? – прозвучал знакомый холодный голос.
Открыв глаза, я тут же поднимаюсь.
Передо мной все так же, как и раньше, сидит тот тип. Тень. Друг. Тот, кто знает обо мне больше, чем говорит.
- Что происходит? – спросил я.
- Ты провалился сюда, - ответил он. – Вот и все.