У индейца Перу – рядового жителя империи «сыновей Солнца» – не было времени для лени. Если он не обрабатывал поле, не проходил службу в армии своей страны, не увеличивал ее богатства, выполняя всеобщую трудовую повинность, миту, то он разводил для себя, а значит, опять-таки для государства, лам. В разведении животных, в частности андских лам, перуанские индейцы превзошли все остальные культуры древней Америки.
Лама приносила большую пользу жителям Перу. Она одевала их за счет своей шерсти, а ее мясо шло в пищу. Индейцы использовали не только мясо ламы, но и ее кости, из которых делались самые различные инструменты. Экскременты этого животного служили в империи инков ценным топливом.
Ламы относятся к семейству верблюдовых. Как верблюдов в Старом Свете, так и верблюдовых в Новом Свете использовали прежде всего для перевозки грузов. За день это южноамериканское вьючное животное может перевезти на себе около четверти центнера груза на расстояние более 20 километров. Люди – по крайней мере в Тауантинсуйу – на ламах не ездили. Хотя, впрочем, на древних изделиях из керамики, относящихся к культуре Мочика (на перуанском побережье), встречаются изображения индейцев, 'путешествующих верхом на ламах.
Так же как и картофель – уроженец перуанской флоры, – лама чувствует себя в Перу как дома. Ей хорошо везде: она отлично переносит зной прибрежных пустынь, столь же хорошо, пожалуй даже лучше, она чувствует себя на высокогорье, на высоте свыше пяти тысяч метров над уровнем моря. Впервые одомашнили лам в Андах по крайней мере семь тысяч лет тому назад, то есть задолго до возникновения государства инков.
Обычно лам держали в загонах, поблизости от сельских жилищ. В империи инков индеец мог держать до десяти лам – это была его единственная личная собственность. И действительно, почти каждый пурех держал у себя несколько лам. Община, равно как и вся империя в целом, имела огромные стада лам. Примечательно, что поголовье этих животных, как и земля в Тауантинсуйу, подлежало разделу: на стада, принадлежавшие Инке, Солнцу, то есть жречеству, и общине.
Молоко лам не шло в пищу. Лам никогда не использовали и как тягловых животных, то есть в упряжке. Для империи, особенно во время военных действий, было чрезвычайно важно, чтобы ламы доставляли тяжелые грузы на большие расстояния. Мясо лам, так же как и картофель, в Перу сушилось. Подсоленное, нарезанное полосками мясо ламы являлось важным компонентом рациона армии империи во время войны.
Помимо ламы, важную роль в экономике империи играли и другие родственные ей животные, прежде всего альпаки, которых разводили исключительно ради чрезвычайно мягкой шерсти (альпака не использовалась ни на мясо, ни для перевозки грузов). Диким предком ламы, которая сама, очевидно, была гибридом, являлся гуанако. На юрких гуанако обычно охотились. Впрочем, пойманных животных обычно не убивали, их стригли, а потом опять (главным образом самок и большую часть сильных самцов) отпускали на волю. Так же как и гуанако, на воле живет и самый красивый представитель южноамериканского семейства верблюдовых – быстроногая викунья. Из шерсти викуньи, называемой в империи Тауантинсуйу «кумпи», делали ткани того же названия, предназначавшиеся для Инки и его ближайших родственников.
Забота о ламах и альпаках, сохранение поголовья гуанако и викуний являлись весьма важными занятиями жителей империи. Пастухи, которые вместе со стадами лам подолгу находились на высокогорных равнинах Анд, в своих айлью пользовались почетом и уважением. Их первоочередной обязанностью было следить за размножением этих животных. Лама является гибридом, поэтому самка производит на свет всего лишь одного детеныша.
В обязанность пастухов-индейцев вменялась и забота об осеменении вверенных им животных. Возможно, что в связи с этим и возникло достаточно распространенное мнение, будто разносчиками люэса – отвратительной болезни, которая, вне всякого сомнения, впервые появилась в Америке, – были перуанские индейцы, разводившие лам. Впрочем, это тру дно доказуемо.
Обработкой шерсти, полученной от перуанских лам – викуний и альпак, – в Тауантинсуйу занимались как мужчины, так и женщины. Из шерстяной пряжи перуанские индейцы изготавливали высококачественные ткани. Так же как и во всех других видах ремесел, в ткачестве инки опирались на замечательные традиции предшествующих древнеперуанских культур. Хотя, сказать по справедливости, инкским ткачам так и не удалось добиться той степени мягкости и той высокой художественности текстильных изделий, которые отличали, например, изделия жителей южноперуанского полуострова Паракас уже в начале I тысячелетия. При изготовлении тканей инки использовали, помимо шерсти, также и хлопок.