— Я же говорю, сравнения условны, Антон Иванович. Но умение воевать Климов доказал. Чего стоит один захват Троцкого со всей его авиацией в придачу. И это не первый раз, ещё во Франции полковник начал с того, что умыкнул у французов множество аэропланов. Как доказал и умение управлять. Даже пробравшиеся к нам из его «республики» люди, при всей враждебности к климовскому «освободительному движению», не отрицают установленного там порядка, того что жизнь стала безопаснее, появилось продовольствие на прилавках, и население стало кормиться лучше. Его умение договариваться с различными партиями и людьми, причём самыми разными, от генералов Ренненкампфа и Живковича и фабрикантов Анатра и Лебедева, до революционера Муравьёва и вчерашнего разбойника Котовского, убеждая действовать заодно, тоже полезная способность. Правда, своего Code Napoleon Климов пока не написал. Впрочем, Наполеон его тоже не писал, а свои Сийесы в случае победы, у полковника наверняка тоже найдутся. В общем, полковник сейчас одна из сильнейших фигур в России, и его шансы я бы оценил повыше чем у покойного генерала Корнилова в августе прошлого года. Лавр Георгиевич был популярен только у офицерства и образованного общества, да и там его популярность была далеко не всеобщей. Климов, суда по общению с крестьянскими представителями в Одессе, рабочими в Николаеве, матросами в Севастополе, умеет говорить и с народом. И судя по результатам — даже получше выгнанного вами Баткина. Так что истерика большевицкой прессы, как и части эсеров с меньшевиками, анархистов и прочей подобной публики о грядущем «лжесоциалистическом Бонапарте», возникла не на пустом месте. Правда, насчёт ложности климовского социализма, не уверен. Я небольшой знаток всех этих революционных теорий, но если под социализмом понимать не шальные фантазии господина Маркса, исповедуемые Лениным и его партией, а что-то более умеренное, разумное, основательное и организованное, нельзя сказать что у Климова его дела после взятия Одессы, расходятся с программой его партии. Поэтому Климовское движение для нас опаснее большевиков.
— Вы так полагаете, Иван Павлович?
— Уверен!
— Объясните вашу мысль, Иван Павлович, — потребовал Деникин внимательно взглянув на своего начштаба, как бы даже не с подозрением.
— Попробую. Большевики с их бредовыми идеями и не менее глупой политикой пытаясь реализовать все эти марксистские идеи полностью оторванные от жизни, неизбежно провалятся, рано или поздно. Скорее рано. Чего стоит глупость с «вооружённым народом» вместо армии! После разгрома от Климова даже до них дошло, что государства без армии не бывает, конечно, если это не Лихтенштейн какой-то. Теперь они начали спешно создавать свою регулярную Красную армию, революционно обозвав Рабоче-крестьянской. Вот только с военным строительством у большевиков, я предвижу большие трудности, ведь они сами недавно разлагали армию, агитируя против дисциплины и войны. К тому же, они не доверяют офицерам, которых всегда называли «прислужниками царя и буржуазии» и «сатрапами-угнетателями солдат и народа». Впрочем, тут они не сильно отличаются от всей нашей «прогрессивной интеллигенции», для которой как минимум с пятого года офицер только и знал что пьянствовать, развратничать, избивать солдат, издеваться над несчастными студентами, крестьянами, рабочими, подавляя свободу народа. Большинство офицеров прежней армии, устав от войны, или просто не чувствуя тяги к военной службе, не хотят воевать ни за кого. Другие пошли к нам или к восставшим казакам. Таких немного, к сожалению. Кто-то подался к всяким местечковым националистам, вроде Рады. А немало пошло служить правительству Ленина. Да что там, почти весь Генштаб у них, только это их и спасает. Но большинство на это пошло не потому, что им нравятся идеи большевизма, а только потому что увидели в них единственную серьёзную силу способную взять власть у этих бездарных «временных» болтунов и неудачников. «Кучку кадетов» Корнилова и Алексеева, как бы это ни было для нас обидно, они как такую силу не воспринимали.
— И теперь такая сила появилась в лице Климова и его РОДа!