Когда-то я интересовалась его жизнью и получила в ответ лишь эхо закрытого панциря. Почему задала вопрос сейчас? Что-то подсказывало, что он ответит на него. И я ошиблась. Вновь.
– Я хочу узнать тебя получше, Тай, – тянусь к его широкой ладони, опускаю свою поверх. Он не отдергивает ее, но и не сжимает в ответ.
– Тебе недостаточно того, что ты уже знаешь обо мне?
– А что я о тебе знаю?
– То, что я с ума схожу от твоего очаровательного личика и тесноты твоей киски. Большее тебе знать незачем.
– Ты не понимаешь. Я хочу знать, какую кухню ты любишь, чтобы готовить тебе завтрак, какую музыку слушаешь, чтобы включать ее, когда ты приходишь домой с работы, что предпочитаешь получить в подарок. Я хочу…
– Чтобы все было, как у обычных парочек, которые целуются под луной, так?
И тут я растерялась. Почему? Потому что Тай только что прочел мои мысли. Неосознанные мысли.
Раньше я задумывалась о нормальных отношениях с этим мужчиной лишь вскользь. В эти моменты все время влезали воспоминания, связанные с Джеком. Ведь с ним было все то, что так желают романтичные и наивные девушки. И прогулки под луной, и походы в кино на последний ряд, и тоска в перерывах между встречами.
И чем это закончилось?
Я лишилась девственности на пьяную голову в туалете какого-то клуба, пока мой парень, будучи под наркотой, не щадил ни мои чувства, ни мое тело. Вот и весь финал. Вряд ли об этом мечтает каждая вторая девчонка.
Но с Таем все иначе. Наши отношения начались не так, как надо. Они зародились на влечении, продолжили подпитываться страстью, которая поглотила нас с головой, а затем шатали нас из стороны в сторону, как на американских горках.
Я с ума по нему схожу, не представляю ни единого дня без его существования в моей жизни. Только взаимно ли это, раз он не может ответить на элементарные вопросы?
– Я не хочу говорить о себе, – поясняет мужчина спустя время.
– Почему?
– Просто не хочу. Отнесись к этому с пониманием.
– Придется свыкнуться с мыслью, что ты будешь далеко от меня.
Это не вопрос – констатация факта. А как иначе, раз Тай добровольно закрылся от меня?
– Запомни, – начинает он, внимательно глядя в глаза своей проникновенной глубиной. – Я всегда буду рядом, если ты попросишь.
– Зачем мне это, когда ты мысленно на другой планете?
Обхожу диван и иду к панорамному окну. Я уже восхищалась видом? Наверное, да. Только сейчас он ни капли меня не завораживает. Мысли заняты совсем другим – им. Мужчиной, который так важен мне, которым я дышу.
Которого люблю…
Его слова убивают. Они ранят меня. Хотя… Вот давайте говорить откровенно. Чего я ожидала? Что он мигом откроется мне? Расскажет о прошлой жизни? О своих пассиях, о работе, о той женщине, с которой я видела его в хронике сплетен?
Ведь я так и не смогла удалить ту улыбчивую фотографию с телефона. Утренне-вечерний ритуал продолжился с новой силой. Только теперь вместо тоски и отчаяния испытывала спокойствие. Спокойствие за то, что он рядом.
Но и это чувство оказалось сплошной фальшью.
– Все очень сложно, Софи, – низко говорит мужчина. Его голос слышится так близко, словно Тай стоит позади, совсем рядом. Только я не ощущаю его присутствие. Вижу боковым зрением его статную фигуру, ощущаю неповторимый мужской аромат, однако он даже не касается меня. Не приближается ни на сантиметр, не пытается успокоить.
– Если не усложнять, то все легче, чем мы думаем, – произношу отчужденно, вглядываясь в маленькую точку на земле. Только потом понимаю, что это человек.
– Наши отношения все равно не продлятся долго.
После этой фразы я почувствовала, как в горле что-то застряло. Может, это невысказанные слова, может, чувства, которые хотят вырваться наружу. Или боль, способная разрушить меня в этот самый момент.
Наивно полагать, что наш роман продлится вечность. Но в глубине я мечтала об этом. Недолго, несерьезно, но мечтала. И эти мгновения казались волшебными, пока реальность не затмила собой мою наивность.
– Ты так думаешь? – мой голос звучит уже равнодушно, в глубине души не угасает надежда, что Тай заберет свои слова обратно. Но в итоге получается все с точностью да наоборот.
– Сама посуди. В один момент ты натрахаешься и захочешь то, что я не смогу дать.
– Что именно?
– Любовь.
Выпадаю в осадок. В прямом смысле. То веселое настроение, которые играло в нас обоих, испарилось, как алкоголь из бокалов с вином. Моя надежда на существование «нас» умерла. Она мучилась в агонии, искала ту тоненькую ниточку, за которую можно зацепиться. Но ее не оказалось. Ее просто-напросто не существует.
Наверное, больно, когда тебе разбивают сердце? Я этого не знаю. Не чувствую ничего, что могло бы как-то намекнуть на боль. Действительно, сейчас ничего важного не случилось, просто Тайлер сказал, что никогда не сможет меня полюбить.
Слезы не являются успокоением от нервов. Говорят, когда поплачешь, становится чуточку спокойнее, но они не облегчат мою участь. Не сейчас, когда моя жизнь разбивается вдребезги, когда трепещущее чувство в груди не будет взаимным. Никогда.