Читаем Гришка против Пустынного демона (СИ) полностью

Ур хлопнул его по плечу и показал на паланкин. Одна занавеска чуть приоткрылась, и показалась голова Назифы. Она махнула Грише с Уром, вылезла из носилок и пропала во тьме. Друзья бросились за ней следом. Отбежав на безопасное расстояние, девушка остановилась.

— Молодцы, что убрали часового, — похвалила она. — Я боялась, что ничего не получится. Библиотекарь, куда нам теперь?

Ур задумался, что-то высчитывая в уме:

— Та-ак, мы почти целый день прошли в сторону Самуранда. Он намного левее Груфу. Значит нам надо туда.

Он поправил лямку бурдюка с водой, висящего за спиной, и зашагал вперед. Гриша и Назифа пошли за ним. Им хотелось поговорить, высказаться, но никто не осмеливался первым начать разговор.

«Как она могла отдаться эту мерзкому типу? У нее что, никаких принципов нет? Никакого уважения к себе? Или ко мне. Хотя, кто я ей? Так, попутчик или, скорее, подчиненный. Она ведь у нас главная! Притом, никто ей этого права не давал».

— Ничего не было, — глухо сказала Назифа.

— О чем ты? — равнодушно отозвался Гриша, хотя внутри весь напрягся.

— Как только занавески закрылись, я приставила кинжал к его горлу и велела пыхтеть и погромче. Чтобы все слышали, как ему хорошо, — она усмехнулась. — Я сделала вид, будто хочу выковырять его глаз, так он наложил в штаны. Едва не задохнулась: даже дохлый бегемот не так смердел.

У Гриши на сердце отлегло и настроение сразу улучшилось.

— Что ты с ним сделала? Убила?

— Нет, хотя надо было. Вырубила. Думаю, раньше утра не проснется.

Ур остановился, дождался их и зашагал рядом, прислушиваясь к разговору. Бесчисленные яркие звезды дарили мало света, но желтый песок был хорошо виден.

— Ур, а где луна? — Гриша остановился, как вкопанный.

— Что за луна такая? — не понял библиотекарь.

— Ну, а как же? На небе кроме звезд еще и луна должна быть. Яркая, круглая, как ваша лепешка.

Ур пожал плечами:

— Я не знаю, о чем ты говоришь. У нас на небе только Отец-солнце и дети-звезды.

Никаких лепешек нет.

— Значит, я не на Земле, — догадался юноша.

***

Когда небо посветлело, путники остановились на отдых. Они решили, что ушли достаточно далеко от каравана и опасность им уже не грозит.

— Ур, твой лечебный порошок отлично работает! — похвалил Гриша. — Рана начала заживать и не воспалилась. Спасибо тебе!

Ур что-то смущенно пробормотал, снял с плеча тяжелый бурдюк и с кряхтеньем размял спину. Назифа тем временем вытащила остатки еды и недовольно сказала:

— Могли бы из еды что-нибудь прихватить. У нас только засохшие лепешки, сухие сливы и вода. Завтра нам нечего будет есть.

— Через два дня мы должны быть в Груфу, — сказал Ур. — Надо будет растянуть запасы. Хорошо хоть вода в достатке.

Он развязал горлышко бурдюка и наклонил над глиняной кружкой. Однако вода не полилась.

— Что за…

Библиотекарь замер на полуслове, увидев длинную прорезь на кожаном мешке. Он засунул пальцы, расширил дыру и разочаровано выдохнул:

— Только вас не хватало.

Он вытряхнул мешок и на землю высыпались три белых пушистых зверька. Они поднялись на задние лапы и с любопытством уставились на людей большими блестящими глазами.

— Кыш отсюда! Кыш, кыш, кыш! Пошли вон! — замахал руками библиотекарь, но те лишь хлопали черными ресницами и наклоняли головы из стороны в сторону.

Гриша присел рядом с лиррами и взял одного на руки. Зверек схватил опешившего юношу за лицо и потерся мокрым носом о его подбородок.

— Похоже, ты ему понравился, — улыбнулась Назифа.

— Нельзя с ними, как с детьми, — взмолился Ур. — Они приносят беду, а нам и так не везет. Пусть уходят. Кыш-кыш-брысь! Идите домой, вы свободны.

Тут лирр, который сидел на руках Гриши, заговорил тоненьким голоском:

— Дом далеко. Мы не дойдем.

Ур и Назифа недоуменно переглянулись, а Гриша нежно погладил зверька по голове и сказал:

— Конечно не дойдете. У вас такие маленькие ножки.

— Вот она магия лирров, — усмехнулся Ур.

— Ты о чем? — Гриша смотрел на зверька с нежностью матери и целовал заостренное ухо.

Назифа подошла, взяла лирра за шкирку и бросила на землю. Тот мягко упал и отбежал к своим собратьям.

— Зачем ты это сделала?! — закричал Гриша. — Он мог стукнуться или подвернуть ножку.

Вместо ответа Назифа влепила ему пощечину, взяла за плечи и потрясла:

— Приди в себя! Ты не их мама, они тебя заколдовали!

Юноша замотал головой, чувствуя, как всепоглощающая любовь к лирру постепенно стихает и приходит досада.

— А-а, — выдохнул он и схватился за пылающую щеку. — Больно же! Не могла помягче как-то?

Назифа чмокнула его в лоб и отпустила:

— Мягче не могла. Еще чуть-чуть и ты бы превратился в курицу-наседку.

Тем временем Ур посадил наглых лирров обратно в бурдюк и перевязал так, чтобы они не пролезли через дыру. Второй бурдюк был полон воды, но напиться вдоволь путники не могли себе позволить: неизвестно еще, как скоро они дойдут до источника.

Гриша снял сапоги и лег на горячий песок. Он чувствовал себя так, будто накануне переборщил с вином из отцовских запасов: раскалывалась голова и подташнивало.

— Не пойму, что со мной. Перегрелся, что ли? — подал он голос. — Слабость какая-то и голова кружится.

Перейти на страницу:

Похожие книги