Безопасник не дрогнул. Выучка, все дела – должно быть расклад ему привычен и не требует лишних посылов.
-Как знаешь, - пожал плечами Радж. Коротко глянул на двоих мужчин у двери и приблизился к нашей честной парочке. Легионеры как-то нехорошо довернулись боком, точно заняли боевые позиции. Но стояли кривенько, как по мне, - я успею среагировать и послать алаверды.
-Тот самый? - расщедрился на вопрос старик.
-Я Джимми. – представился и мило улыбнулся.
-Блять, - вздрогнул Чартер.
-Ты кого блядью назвал ущербный? – не понял я. Надо бы расставить акценты – все же новые действующие лица не знакомые со сменой №7 - чем раньше проникнутся, тем выше шанс выжить.
-Вижу, что тот, - кивнул маршал-легат. И заинтересованно спросил у безопасника: – Бесит?
Чартер вновь подтянулся на вдохе и замер по-уставному.
-А я Радж, - хмыкнул старик и заработал в моем рейтинге пару баллов. Начало положено, будем развивать, если не пристрелят конечно.
Маршал сделал приглашающий жест в сторону пульта и сказал, точно кувалдой врезал:
-Не затягивай. Не люблю.
Если бы я мог. Потянуть время не получится при всем желании – чертова функция крутит огненным волчком в нетерпении, а стартер, по-моему, готов выпорхнуть из рюкзака и заняться самодеятельностью. В желудке холод, в душе пламя, в голове обрывки мыслей -оператор в легком раздрае, что раздражает.
Я достал прибор, и встряхнул с намеком. Инсталляция оборвала вой на высокой ноте, точно подавилась. Так-то лучше, сука – расставим приоритеты и ранжируем роли. Я работаю и мне лучше не мешать.
Чартер отступил на шаг и прищурился. Радж выказал легкое недоумение, что смотрелось чуждо на выдубленном лице, заложил руки за спину и не тронулся с места.
Заткнулась нахер. Сам знаю, кто есть муа и роль свою непрошенную знаю. Но зайду к операторскому пульту чутка по кривой – через колонны, чтобы невзначай пожелать анализа и наконец заткнуть сервис-модули, что начали вразнобой мигать красным. Удивляюсь, как безопасник до сих пор не поинтересовался – а что это у вас, гражданин, на руках светится, а не стрельнуть ли вам в башку во избежание.
Давайте сучьи резисторы, порадуйте результатами.
Тормози, железная. Суть понятна – репликаторы более мощная версия машинерии ячеек, что выдавала смене защитные комплекты. Прям операторский рай, а не базовый модуль – сидишь, попиваешь кофеек и заказываешь плюшки от щедрот машины. Вот только, судя по переделке залы, операторский рай закончился плачевно. Не удивлюсь если под краской, нанесенной заботливой рукой легиона, найдутся застарелые черные росчерки энергетических ударов и багровая роспись, отданная гаснущей жизнью. Операторская служба дискредитирована, я запомнил.
У пульта пришлось придержать шаги. Световая индикация оборудования коротко рубанула желтыми тонами, послышался легкий, но неприятный гул, что шел из-под пола, монитор мигнул, что-то надсадно лязгнуло.
-Какого… - озвучили одновременно Радж и Чартер и уставились друг на друга в непонимании.
Времени в обрез – у служивых на поясе по кобуре и руки уже тянутся к сокровенному. А вот парочка у двери не меняет позу, что считаю странным. Где реакция, парни?
На экране мелькнуло обрывочное изображение зеленого трилистника, мгновенно смазанное статикой помех. Через секунду в изображение прорвалась непонятная строчка из череды линий, затем еще, еще… и монитор погас. Гул усилился.
-Не мешайте! – лязгнул я голосом в ответ на дерганье служивых. Они слегка охренели от наглости, чем подарили событию пару лишних секунд.
Монитор выдал нечто осмысленное:
Вот тут меня слегка напрягло. С психическими машинами дела не имел и начинать не хочу. А придется, Джимми, будь, сука, добр.
Не побоюсь признаться - слегка поплыл от прочитанного. Строчки скрывали нешуточный накал страстей, борьбу машины с машиной, точно электронный разум утонул в приступе шизофрении и теперь пытается пожрать самого себя. А я стою ошалелый со стартером наперевес и в голове только одна идиотская мысль – куда пихать прибор?
-Давай железная, вывози, - прошипел аппаратуре. Звуки за стенами наливались опасными нотками. Так силовое оборудование срывается в пробой – жахнет и останется лишь тихая вуаль кружащегося пепла.