Читаем Гуру полностью

Саманта бросила сумку у подножия кровати и плюхнулась на матрас. Она позволила себе выкричать свое раздражение в подушку. Затем Сэм скинула сапоги, стянула свитер и дала себе поваляться на постели в одних легинсах и лифчике, силясь отдышаться. Нужно было позвонить Диане, организовать экстренную сессию по Зуму. Психотерапевт понимала, что эти невротические паттерны так глубоко укоренились в ней, что было крайне легко вернуться к прежним моделям поведения. «Наш мозг всегда выбирает себе путь наименьшего сопротивления, – всегда напоминала ей Диана. – От старых привычек так просто не отделаться». Сэм также могла бы выйти в «Инстаграм». Она уже несколько дней не публиковала ничего в рубрике #СэмНаСвязи и хорошо понимала, что какой бы досадной ни была встреча с матерью, этот опыт мог бы быть полезен ее девочкам. Они вполне могли бы извлечь для себя что-то ценное из этого противостояния. В силу молодости они все еще ощущали, как силен позыв впасть в детство, когда возвращаешься в родной дом. «Вот так и работаем над собой», – заключила бы Сэм, наблюдая за всплывающими на экране комментами. «Привет из Бразилии! Любим тебя, Сэм!» Она всегда старалась делиться с ними собственной болью. Может быть, им от этого станет легче.

Сэм поводила рукой вверх-вниз по краю кровати и замерла, когда палец зацепился за крошечную зарубку на дереве. Наматрасник кровати был новый – стеганый жаккард с тем же узором, что на кресле. Но сохранила ли мать старый каркас? Сэм соскользнула на пол и попыталась заглянуть под кровать, но там было слишком темно, чтобы что-то толком разглядеть. Сэм покопалась в сумке, нашла телефон, включила фонарик и протиснулась под каркас. Прячущаяся под кроватью девушка на обложке «Добровольного безмолвия», а потом и на постере к фильму, не была случайностью. Сэм залезала под кровать каждый раз, когда у родителей начиналась ссора по поводу того, сколько часов в неделю работала Каролина, или, например, по поводу журнала, который опубликовал сюжет о ее новой врачебной практике.

– Я вынужден узнавать об этом от парней на работе. Ты понимаешь, как я выгляжу? – разъяренно орал отец в тот день. Сэм продолжала прятаться под кроватью и в юности всякий раз, когда до нее из холла доносилась легкая поступь ее матери. «И здесь ее нет, – вздыхала Каролина, обнаруживая комнату дочери пустой. – Ума не приложу, что будет с этой девчонкой». Просачивающиеся через щелочки в половицах обрывки разговора родителей: «Это противоестественно, они всегда были слишком близки». Сэм закрывалась наушниками, врубала погромче Аланис на своем Дискмене и делала пометки черным маркером на нижней части каркаса постели. «Родители снова ссорятся, 16.10.1993» с одной стороны, «Паническая атака сегодня, папа отправил меня в комнату, чтобы я «психовала» здесь, 27.07.1995» с другой стороны. Только Лиза знала о том, что она здесь пряталась. Сэм показала ей свое убежище как-то после школы, жестом предложив подруге проследовать за ней под кровать. Лиза фонариком освещала написанное и зачитывала вслух.

– А я думаю, что мой отец вообще ненавидит меня, – выдохнула она, ища руку Сэм.

– Даже если так, не важно, – ответила та, беря руку подруги в свою. – Я тебя люблю. И буду любить всегда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное