Читаем И опять Пожарский 7 (СИ) полностью

Он встал, прошёлся по Грановитой палате, в которой они разговаривали, снова уселся, и опять встал. Михаил не торопил, понятно не простой вопрос. Но ведь нельзя не помочь. Что про Россию в Европе подумают? А влезать в войну с имперцами? Лучше ли?

— Али не решил ещё, Петруша? — прервал, наконец, молчание Михаил.

— С Валленштейном и Тилли вершиловцы справятся, — вздохнул Пётр Дмитриевич, — Не в этом проблема. Я ведь собирался весною идти на Крым. В Днепропетровске огромный флот готовят. Со всей страны я туда корабелов собрал. Доски, железо, парусину, канаты завожу. За год войны с немцами не закончить. Пропустим удачное время, когда султан с Гиреями воюет. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Может за сто лет единственная возможность усмирить Крым и не втянуться в тяжёлую затяжную войну с Портой, — Пётр снова вылез из кресла.

Михаил не перебивал, а когда Пётр замолчал, прохаживаясь от кресла к окну и назад, только поворачивал голову, за лицом князя Пожарского наблюдая. Тяжело Петруше, вон желваки играют.

— Что же посоветуешь, Пётр Дмитриевич? — не выдержал первым молчанки Романов.

— Отпиши ему, Великий Государь, что войско собираешь. А пока я тысячу новых мушкетов отправлю и сто тысяч рублей разрешу в копенгагенском отделении банка «Взаимопомощь» Кристиану взять под низкий процент.

— И потом что? — напрягся Михаил.

— Шведский период тридцатилетней войны, — очень тихо произнёс Петруша, но Михаил услышал.

— Шведский, тридцатилетней?

— Прости, Михаил Фёдорович, задумался. Нужно тебе Густаву Адольфу письмецо написать. И я от себя напишу. Пусть вступает в войну с католиками. Пусть покажет, на что шведы способны. Пусть докажет, что обманом мы его победили, а не силой. Напиши, что если хочет он державу свою увеличить, то пусть северогерманскими землями и увеличивает. Там города богатые, населения много, порты незамерзающие. Только Пруссию пусть не трогает. Её мы потом, после того, как с Валленштейном разберёмся, себе заберём.

— Так Прусское герцогство вассал Речи Посполитой? — напрягся Михаил.

— Фактически, теперь у них герцог Георг Вильгельм Гогенцоллерн — курфюрст Бранденбурга. Сейчас Валленштейн вторгся в его владения, хотя Георг этот и высказал лояльность к императору. Думаю, когда через два года мы туда войска введём, он рад будет Прусское герцогство нам отдать, лишь бы мы его от имперцев защитили. Но до этого дожить нужно. А сейчас нужно любыми способами подтолкнуть Густава Адольфа к войне с католиками. Зови, Государь дьяка Фёдора. Будем письма писать.

— Петруша, а что ты сказал про тридцатилетнюю войну? — не дал себя сбить с мысли Михаил.

— Астролог мой — Иоганн Кеплер предсказал, что война эта будет длиться тридцать лет и закончится только тогда, когда на севере империи людей почти не останется, голод и чума приберут людей в сотни раз больше, чем пули, да копья. Пусть пока веселятся. Друг друга истребляя. Пусть кредиты у меня на войну берут. Пусть мушкеты покупают и продовольствие. Война всегда выгодна той стороне, которая в ней не участвует, а продаёт товары обеим враждующим сторонам.

— Страшно ведь это. Города пустые, — трижды перекрестился император.

— Страшно, когда бояре свою страну в пустыню и погосты превращают.

Событие восьмое

Кристиан IV король Дании и Норвегии, правитель вендов и готов, герцог Шлезвига, Гольштейна, Сиормана, Дитхмарса, Лоэнбурга и Ольденбурга сидел на жёстком стуле, понурив голову, и прихлёбывал подогретое красное вино.

А ведь всё так хорошо начиналось. К концу 1624 года ему удалось получить для своих сыновей несколько северогерманских епископств. Фредерик был проведён в епископы-коадъюторы Бремена, Вердена и Гальберштадта, а младший сын Ульрих был избран коадъютором князя-епископа Шверина, где его дядя Ульрих II служил князем-епископом. Кроме этого в 1622 году Ульрих получил сан каноника Бременского собора. А когда его дядя Ульрих II внезапно умер в 1624 году, Ульрих и его бабушка, датская королева София Мекленбург-Гюстров, присутствовали на похоронах и погребении в монастырской церкви в Бюцове. София успешно поспособствовала правопреемству Ульриха в качестве князя-епископа Шверина, хотя ему было всего 13 лет.

Продолжающаяся война в империи тоже привела к укреплению позиции Дании. Продвижение на север Германии католической армии под предводительством Тилли спровоцировало ответную реакцию лютеранских правителей Северной Германии. Князья и города, ранее воспринимавшие Данию как угрозу своему влиянию на Северном и Балтийском море, по мере приближения Тилли начинали видеть в датском короле Кристиане IV чуть ли не единственного защитника лютеран. Франция, Англия и Республика Соединённых провинций обещали поддержать короля финансово.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже