В то время, когда они находились в районе реки Донец, самолеты прекратили доставки. И 699–я рота была отрезана от всех путей поставок снабжения в течение нескольких недель. Рота только что принимала участие в тяжелой битве, после которой у нее остался только один танк без единого боеприпаса.
Окруженные русскими войсками, они прибегли к хитрости, чтобы обмануть их. Они переместили один танк на правую часть склона и проехались на нем вдоль склона. Затем быстро спустились в овраг, сменили номера машины и поднялись на левый склон, и так все 24 часа в сутки. К счастью, снабжение топливом на территории Украины было отличным, и единственный танк казался вездесущим. Русские, сбитые с толку «демонстрацией» военной мощи, не решались нападать, и в конечном счете рота дождалась переброшенных с воздуха провизии и боеприпасов.
Январь сменился февралем, потом наступил март, и пришло тепло. Как животные, просыпающиеся от спячки, немецкая армия начала выходить из своих зимних квартир, в которых она находилась в течение самых холодных месяцев. Немцы снова начали движение вперед.
В отличие от предыдущего лета и осени, Красная
Однажды вечером в большой деревне другое подразделение нагнало их и остановилось вместе с ними на ночлег. Высокие мужчины в сделанных на заказ жакетах, с серебряными знаками на козырьках фуражек, на которых были изображены черепа и кости и заглавные буквы, принадлежавшие СС — элитному корпусу вооруженных сил и полиции Гитлера. На их руках были красные, как кровь, повязки с черной свастикой в белом кругу. Известные своей жестокостью и верностью Гитлеру, они внушали страх даже жителям Германии.
Следующей ночью Франц проснулся из–за беспорядка в деревне. Беготня, грохот, треск сломанных дверей, голоса, выкрикивающие проклятия на немецком, крики женщин и детей. Наконец все стихло. Он подумал, что слышал выстрелы где–то в отдалении, но не был уверен.
Утром, стоя в очереди за едой, Франц попытался узнать, что произошло:
— Вилли, ты слышал шум вчера вечером? Что случилось?
Вилли обернулся украдкой:
— Это были СС, — прошептал он. — Они выполняли свою работу.
— Выполняли свою работу? Что ты имеешь в виду?
Голос Вилли стал еще тише:
— Последнее решение Гитлера!
Франц посмотрел на него с непониманием.
— Я не понимаю тебя.
— Где ты был, парень? Они уничтожают евреев. Они вчера схватили их, отвели в лес и там расстреляли, как животных.
Ошеломленный, Франц уставился на Вилли.
— Это невозможно!
— Франц, просто иди дальше и что бы ты ни делал, никому не рассказывай об этом.
Франц поднял свою жестяную тарелку.
— Я знаю, как ты себя чувствуешь, — сказал Вилли. — Я тоже не поддерживаю Гитлера. Но мы не ответственны за действия СС. Мы так же, как и они, имеем обязанности. Все это находится на их совести, а не на нашей. Если ты хочешь сберечь собственную шкуру, Франц, держись от этого подальше. Не вмешивайся!
— Вилли, я просто не могу стоять в стороне! Вилли наклонился к нему настолько, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от Франца:
— Я знаю, что ты чувствуешь, — прошипел он раздраженно, — ты собираешься сейчас громко заявить об этом и попасть под военный трибунал!
Франц возвратился в свою комнату глубоко обеспокоенный тем, что он узнал. Он был не согласен с Вилли в том, что они не несли никакой ответственности за происходившее. Если они стояли в стороне в то время, когда совершалось убийство, разве они не были виновны в этом? И теперь, как и всегда, Франц обратился с этим вопросом к Богу.
«Небесный Отец, — молился он, — пожалуйста, помоги мне правильно вести себя в этой ситуации. Что мне нужно делать, чтобы исполнить волю Твою?
На следующий день, когда его рота двинулась дальше, он получил ответ. Теперь он понял, почему его не назначили санитаром. Бог, очевидно, хотел, чтобы он добрался до евреев раньше, чем это сделает СС.