Читаем И целого удара мало (СИ) полностью

— Не мешать нам до тех пор, пока номер в порядок не приведете! — сурово говорю зрительницам. Они тотчас исчезают, захлопывая дверку. Слышится разочарованный писк и… голос Мии! «Слышали приказ?! Немедленно за работу!»…

— Не будем мешать девочкам спать? — спрашивает меня, улыбаясь, Казехана. Киваю, осматривая комнату. Кочоу так и не проснулась. Но другие девушки лишь притворяются спящими. В любом случае, мне сейчас есть чем заняться. Ускоряюсь, держа в руках одну из самых прекрасных Секирей, мчась в другой, незанятый номер, которому только предстоит пережить наш с Казеханой маленький бой…


Глава 9


Начало широкомасштабных боевых действий


На «повышение» одной из самых шикарных в самом прямом смысле слова Секирей, у меня ушло несколько часов. Были моменты, когда я думал — вот оно, полное беспамятство. Казехана лежит пластом. На ней нет живого места, которое я бы не помял своими грубыми пальцами, приподнимаешься… И тут тебя ловит ее рука.

— Еще!

Как тут отказать?

Приходится делать очередной заход. К слову, телом и фигурой она очень похожа на Мацу, только более пластична и упруга. В ней не чувствуется той жесткости, которая присутствует в телах боевых Секирей, но вся она — словно взведенная пружина, готовая в любой момент выстрелить. Мне даже потребовалось чуть больше времени и сил, чтобы окончательно удовлетворить ее.

Кстати, ее «обновленная» способность — умение летать. Уже чуть позже, лежа на заляпанной кровати с глупой улыбкой на лице Казехана рассказывает, что Минака знает о «спящих» способностях внутри каждой Секирей, но ему неизвестен точный способ их пробудить. Сначала он полагал, что окрыление — один из ключей, но как оказалось, это был лишь доступ к первичным способностям девушек. Проще говоря, до окрыления Секирей уже представляют из себя сверх людей, значительно превышая среднестатистического человека по различным параметрам. Например, Мусуби еще до окрыления физически равнялась силам десяти людей. После обычного окрыления ее характеристики увеличились бы минимум вдвое, а конкретно в моем случае — впятеро. Но существует еще и уникальная «спящая» способность, для пробуждения которой нужны совершенно иные условия.

Минака полагает, что сможет этого добиться с помощью Дзинки, но для этого ему нужны уже окрыленные Секирей в большом количестве, так как проведенные эксперименты заканчивались провалом. Живой пример — та самая скромная девушка, обладательница дара, замораживающего все вокруг по желанию хозяйки. Акицу, Секирей с уникальным даром.

Едва узнав о спящих способностях, Минака тут же загорелся желанием поскорее разбудить их. Первой и, вероятно, последней жертвой его неудавшихся экспериментов по искусственному вызову стала Акицу. В момент вероятного пробуждения, как это обычно и бывает, что-то пошло не так. Высвободившаяся энергия уничтожала половину экспериментального корпуса, забрав жизни десятка ученых и лаборантов. Признав девушку негодной к дальнейшим действиям, с подачи Минаки ее печать заблокировали, распространили лживые слухи о неудачном окрылении, а потом попросту вышвырнули из лаборатории в парк, где ее и подобрал Хаято.

После моего вмешательства в ее жизнь, внимательно наблюдал за ней, отслеживая все реакции. Но, похоже, девушка вернулась к жизни, став общительной и жизнерадостной. Кстати, именно ее ауру среди подглядывающих я и почувствовал пару часов назад, когда «пробуждал» Мацу.

До самого вечера мне приходится работать в поте лица, усиленно «пробуждая» ту или иную Секирей. Каюсь, сперва я хотел открыть лучших из лучших, но у девушек на меня были свои планы…

— Так! Все! Хватит! На сегодня все!

Решительно встаю, стараясь не смотреть на обнаженные прелести девушек, развалившихся на огромной кровати.

— Ну-у, Ричард, это же еще не все! — скулит кто-то из очереди. — Ты же обещал…

— Обещал и выполню! Даже перевыполню! Но сначала надо дорешать первоочередные проблемы! Итак, прямо сейчас я отправляюсь зачищать остальные районы города, где рулят другие боссы. Кто со мной? Предупреждаю, дело будет не из легких, а драться с себе подобными я категорически запрещаю.

Карасуба одним прыжком оказывается рядом, по-кошачьи изгибая спину. Она так и осталась во второй форме, упирая на то, что все ее характеристики увеличились в десятки раз. Теперь она может по собственному желанию орудовать как клинком, так и выпускать острые когти. Мия, Казехана встают рядом. Муцу рядом нет, он еще вчера ушел гулять по барам. Подскакивает Мусуби, Яхан поднимает руку, присоединяются прочие девушки. На месте, как я и ожидал, остаются только хакерши.

— План таков, — говорю, оглядывая разношерстное воинство. — Боссов оставьте мне. Подневольных им секирей можете втягивать в бой, но не ранить и, уж тем более, не убивать! С людьми можете делать все, что захотите. Всем все ясно?

— Ри-и-ичи? — тянет одна из девчонок. — А может еще пару разиков перед выходом? На удачу?

— Ага, — сарказмом отвечаю я. — А там и еще пару раз! И еще пять-шесть! А ты не сдохнешь как та корова?

— Какая корова?

Перейти на страницу:

Похожие книги

99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее
99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее

Все мы в разной степени что-то знаем об искусстве, что-то слышали, что-то случайно заметили, а в чем-то глубоко убеждены с самого детства. Когда мы приходим в музей, то посредником между нами и искусством становится экскурсовод. Именно он может ответить здесь и сейчас на интересующий нас вопрос. Но иногда по той или иной причине ему не удается это сделать, да и не всегда мы решаемся о чем-то спросить.Алина Никонова – искусствовед и блогер – отвечает на вопросы, которые вы не решались задать:– почему Пикассо писал такие странные картины и что в них гениального?– как отличить хорошую картину от плохой?– сколько стоит все то, что находится в музеях?– есть ли в древнеегипетском искусстве что-то мистическое?– почему некоторые картины подвергаются нападению сумасшедших?– как понимать картины Сальвадора Дали, если они такие необычные?

Алина Викторовна Никонова , Алина Никонова

Искусствоведение / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Кино / Театр / Прочее / Документальное / Биографии и Мемуары
50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки
50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки

Ольга Леоненкова — автор популярного канала о музыке «Культшпаргалка». В своих выпусках она публикует истории о создании всемирно известных музыкальных композиций, рассказывает факты из биографий композиторов и в целом говорит об истории музыки.Как великие композиторы создавали свои самые узнаваемые шедевры? В этой книге вы найдёте увлекательные истории о произведениях Баха, Бетховена, Чайковского, Вивальди и многих других. Вы можете не обладать обширными познаниями в мире классической музыки, однако многие мелодии настолько известны, что вы наверняка найдёте не одну и не две знакомые композиции. Для полноты картины к каждой главе добавлен QR-код для прослушивания самого удачного исполнения произведения по мнению автора.

Ольга Григорьевна Леоненкова , Ольга Леоненкова

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / История / Прочее / Образование и наука