До нужной лавки мы дошли без проблем. Женщина уже ждала нас с договором. Первым сунул туда нос Ахрам, прочел, только после этого протянул мне. Я указала количество, Степан вытащил флаконы из межпространства. Мы вместе все пересчитали, сверились со списком, получили деньги. Их же отправили туда, где недавно были флаконы. Поблагодарили главу департамента, отдали часть на налог и попросили его оплатить за нас. Мужчине я доверяла на интуитивном уровне. Он согласился. Но прощаться с нами не торопился.
— Вы когда уезжаете?
— А вы с какой целью интересуетесь? — уточнила на всякий случай. Мне и самой не хотелось так быстро расставаться с мужчиной. Очень он пришелся мне по душе.
— Хочу пригласить в театр на премьеру, — бесхитростно отозвался Ахрам.
— Я бы с радостью, но сегодня у нас еще дела. И если мы их завершим, то вечером отправимся обратно, — с сожалением поведала. А на самом деле у меня элементарно не было подходящего наряда для такого мероприятия. А позориться в повседневной одежде не хотелось.
— Очень жаль, — искренне отозвался мужчина. — Но я надеюсь, это наша не последняя встреча.
— И я надеюсь, — с широкой улыбкой поведала и отвернулась. Пора было идти искать станки, ведь именно за ними мы сюда и приехали.
После ухода Ахрама я глянула на своих спутников и поинтересовалась у всех разом:
— Кто-нибудь может предположить, где нам купить ткацкие станки?
— Думаю, нам надо в торговый квартал, — предположил Люхай. Я глянула на него с недоумением.
— А мы сейчас где? Разве не в торговом квартале?
— В нем, — охотно согласился домовух. И тут же пояснил: — Как я успел узнать, в этом городе несколько таких кварталов. Один из них, как раз тот, что нам нужен, расположен недалеко от порта, потому что многие торговцы из нелюдей не имеют права свободно разгуливать по городу, вот для них и сделали отдельно место, где они смогут всем закупаться, заодно и свои товары продавать. Мебель, ткацкие станки, кузни — все это расположено именно там. Идем?
И мы пошли. Я держала за руку Даньку, он и не сопротивлялся. Народу становилось все больше, в такой толпе немудрено потеряться. Несколько раз мимо нас проходили личности не внушающие доверия. Меня пытались оттеснить от моих спутников. Но хомовухи оказывались начеку. Двоим Степан после очередной попытки что-то сказал, тех как ветром сдуло. На мое любопытство дух ничего не сказал, только заверил, что от нас отстанут.
И действительно, дальнейший путь прошел без осложнений. Больше попыток нас разъединить никто не предпринимал. А в торговом квартале народу и вовсе стало не до нас. Все бежали, торопились, суетились. Хотя нет, не все. Компания из троих мужчин неспешно шагала по улице, разглядывая торговые лавки и народ. На лицах каждого столько презрения, что я невольно приостановилась. Хотелось пропустить эту компанию, чтобы даже рядом с ними не находиться. И не я одна. Вот и Санар сперва ощетинился, а потом застыл.
Никогда не думала, что собаки способны передавать эмоции. Но сейчас впервые в жизни наблюдала, как на морде пса застыло выражение ненависти. Он подобрался, словно перед прыжком. Я едва успела его схватить за шёрстку.
— Не сейчас. У меня предчувствие, что вы еще встретитесь, — шепнула едва слышно, успев узнать, насколько чуткий слух у оборотней. А та троица как раз и была этой расы.
Причем один из них, судя по взгляду Санара, оказался его брат, предавший и продавший своего младшенького. Меня аж передернуло. Я почему-то считала, что оборотни слишком щепетильно относятся к своим детям, даже если они выросли. Видимо, ошиблась.
— Что случилось? — рядом со мной появился Кузьма.
— Ничего, наш Санар увидел родственника и предателя, — отозвалась так, чтобы никто больше ничего не услышал. Мужчина кивнул, больше не задавая вопросов.
Троица ушла далеко вперед, а потом и вовсе скрылась за поворотом между оружейной лавкой и кухней. Теперь можно и выдохнуть, что я и сделала. Мы ускорили шаг. Нужная нам мастерская располагалась в самом конце торгового ряда. Войдя внутрь, осмотрелась. Чего тут только не было: кухонная утварь, станки непонятного предназначения, кресла с креплениями и слишком высокой спинкой. Пока я недоумевала, для чего это надо, Люхай шепнул:
— Это все своего рода артефакты, точнее вещи для помощи в быту, как те станки, что мы хотим купить. Просто мебели тут не найдешь.
— То есть, то кресло это для чего-то надо? — я была поражена.
— Да, юная барышня, это специальное кресло для цирюльника. А вот эта скамейка с дырками для ведьминской купели, там барышням красоту наводят, — охотно ответил мне вышедший из-за ширмы, которую я сразу и не заметила молодой мужчина с зелеными волосами. — А вас что интересует?