— Ну конечно да, подтверждаю. Не жили богато, нечего и начинать!
Вот так и рушатся мечты о тёмном пластилинстве, а счастье было так близко, только руку протяни и держи карман шире. Вот она, карма вселенского героя! Настоящий геройский-герой должен быть гол как сокол, нищ как церковная мышь и голоден, как последний клошар, — вот вам и весь сказ. В пизду! Не хочу быть героем, где моя коробка с пластилином?
Вот что за глупые вопросы? Пир устрою — на пепелище! Там мир охуел от моей злоебучести, камень плавится на сотни километров вокруг, а ты спрашиваешь да или нет!
— Пиздопроёбина ты, охуевающая от своей собственной облядипизденелости!
А что тут ещё сказать? Обидно, досадно! Да и ебись оно триебучим проебом! Настоящий герой должен превозмогать, а не на лакированных роялях кататься!
Глава 7
«Алиса, сзади!» — сиреной возопил Скорп в голове.
— Чего орёшь, придурок! У нас гэнг-бэнг намечается, не видишь, что ли?
Под лопатку упёрлась холодная сталь — возможно, нож, — чувствую кожей ручеёк крови, стекающий по спине в трусы. Под левой грудью наконечник копья царапает плоть. Хотя нет, пожарный багор, надо полагать, — на ржавом крюке следы красной краски. Похуй, хрен редьки не слаще. Скорее всего, меня ожидает дубль-пенетрация.
Навык бесплотности утерян, неприятности нашли соискателя. Пожалуй, я допрыгалась, попав из огня да в полымя. Система, не позволив выбрать место возрождения, вышвырнула пинком под зад ровно туда, откуда я зашла в разлом. Язык мой — враг мой!
Каким ветром этих чертей в типографию занесло? Туалетная бумага закончилась? Не уверена, что они вообще соблюдают элементарные правила гигиены, видок-то бомжеватый. А запах!
Взяли в кольцо толпой, вырваться — не вариант, вон как сально пялятся, в глазах превосходство и похоть. По всем статьям, расклад не в мою пользу. Оберут до нитки, изнасилуют, а затем пику в пузо. В полон меня не взять: язык откушу и уйду на респаун. Может, не тянуть кота за хвост, всё к одному идёт, тяпнуть помело под корешок, и всех дел?
Попробовала куснуть, зубы-то острые, чуть сжала — во рту стало солоно. Блядь! Очко не бабушка вязала! Страшно мне язык грызть, не могу я так, это вам не под столом шишку гонять!
— Опа! Смотри, пацаны, лярва очухалась! Серёга, накинь ей хомут на шею, а то мало ли чего, вдруг у этой рыжей шмары навыки есть. Не жмись ты, подлей маны, блочить надо по-любому, я её уровня не вижу!
От такой наглости перехватило дыхание — шмарой меня ещё никто не называл, но виду не подала, добавив в голос пряных ноток, обратилась к ублюдкам:
— Позвольте! Господа! Не надо хомута, я ведь киса, а не кобыла сивая, всё решим полюбовно, мы ведь культурные люди! Я за любой кипиш! Господа! В кабинете директора шикарный диван имеется, места всем не хватит — вас ведь вон сколько, но можно и по очереди.
Глаза «господ» подёрнулись поволокой, не ожидали, видать, такой прыти от малолетки.
— Да гонит она! Серёга, давай ошейник, под блокиратором точно не откусит! — Недоверчивый мужик протянул руку к Серёге, а я решила форсировать события, смекнув, что дело пахнет керосином.