Включился красный аварийный свет, завыла сирена, из-под пола вырвался, заставив всех дружно подпрыгнуть, столб пара.
ПКА готовила специалистов высокого уровня, используя способ обучения максимально приближенный к реальности.
Софи ощутила, как у нее мурашки побежали по коже. Сирена била по ушам, в глазах все прыгало от мерцающего красного света. Пол под ногами затрясся, имитируя теряющий управление корабль. Если не знать, что за стенкой — станция, полное ощущение, что они терпят бедствие.
— Так, парни, собрались. Работаем.
Максим первым, как и положено бригадиру, включился в работу, распределяя задания.
— А ты, — взгляд в сторону Софи, — просто постой в сторонке.
— Не получится, — мрачно ответила девушка, — нам не засчитают работу, если я просто постою.
— Черт с тобой! — махнул рукой парень.
Договорились быстро — надо было заменить пару труб. Да и сложно было ошибиться — пробоину подсвечивали снопы искр. На самом деле починка подобной системы была заданием третьего курса, сейчас их проверяли на слаженность и умение работать в экстремальных условиях.
— Нужна сто двадцатка! — донеслось с правого края пробоя.
— Сейчас! — Софи спрыгнула с помоста и понеслась к углу, где еще раньше приметила сваленные в кучу — чтоб курсантам жизнь медом не казалась — коробки с запчастями. Нужную — не зря она изучала маркировки — нашла быстро. Вытянула, вытряхнула трубки, начала свинчивать, но парни отобрали.
Трое вырезали поврежденную часть, ловко орудуя лазерными резаками, остальные начали прилаживать замену. В зале, заглушая вой сирены, стояла рабочая обстановка. Кто-то ругался, кто-то требовал инструменты, жужжала сварка, щелкали пневматические кусачки, шипели резаки.
— Время! — подгонял всех Макс. — Монтируем.
Труба была длинной, поврежденный участок большой — мастер хорошо рассчитал, всем досталось, где подержать.
Софи оказалась на левом краю, парень, стоявший там, неожиданно подвинулся, а потом и вовсе ушел за каким-то инструментом. Так что ей ничего не оставалось, как вставить трубу в соединитель и держать, пока прикручивали правый фланг. Фиксировать одновременно не получалось — гибкую трубу и так вело от остаточного давления, она просто не встала бы плотно везде, если начать прикручивать оба конца разом. Это называлось менять «на живую», встраивая в действующую систему. Опасная вещь. Мастер точно сошел с ума, устроив им подобный тест.
Воздух в зале стал липким, тяжелым, и девушка прокляла наставника, решившего повысить ставки и добавить достоверности. Воздух в зале потихоньку откачивали, точно они и вправду теряли кислород.
Она постаралась дышать реже, экономя то, что осталось. Парни рядом работали в мокрых спецовках, да и у нее пот тек по спине.
Труба вдруг запрыгала в руках, точно живая, в лицо ударила струя пара.
— Прорыв системы охлаждения! — раздался истошный вопль.
— Всем держать! — заорал Макс. — Не дадим кислород — подохнем.
Не подохнем, конечно, — Софи вцепилась в извивающийся, точно змея, гибкий шланг, — но баллов никто не получит, еще и вычтут.
Она плюнула на правила, зубами стянула одну перчатку, вторую. В полумраке авось мастер не заметит, что она нарушила технику безопасности.
Пальцы сжались на гладкой поверхности, и Софи сразу почувствовала себя уверенней.
— Пошло давление!
Новая напасть. Труба под пальцами начала ощутимо нагреваться.
— Серый переключай на резерв. Надо снизить температуру. Парни, держим. Чуть-чуть осталось!
Софи сцепила зубы. Кожу пекло, пальцы ныли от напряжения, воздуха категорически не хватало, кружилась голова, в легких горело.
— Все, мы близко! Отпускай, я перехвачу, — прозвучало властное над ухом.
Софи вздрогнула и попыталась разжать сведенные от напряжения пальцы.
— Не могу, — просипела она.
Макс придвинулся, заглянул через плечо.
— Твою же… Черт. Не дергайся.
На ее ладони сверху легли широкие, мужские. Надавили, заставляя разжать пальцы.
— Федор, какого ты оставил ей самый сложный участок? Жить надоело?
За спиной что-то невнятно пробурчали.
— Сильно обожгла? — уточнил Макс.
Софи пожала плечами. Во рту было так сухо, что слова застревали в горле.
— Я тебе вечером мазь принесу и таблетки. Справишься?
Его дыхание раздражающе касалось шеи, рыжий был слишком близко, и эта близость вызывала злость.
Софи откашлялась, злость придала сил. Ответ вышел едким:
— Справлюсь, не бойся. В медпункт не пойду.
И она, морщась, натянула перчатки. Вынырнула из-под рыжего, оставив его фиксировать последний остаток трубы. А потом зажмурилась от ярко полыхнувшего света и сразу пошел живительный кислород, от которого приятно закружилась голова. Они успели.
— Пять минут до срока, — мастер шагнул в зал, — я впечатлен. Молодцы.
Софи подавила желание спрятать обожженные ладони за спину.
— На сегодня свободны. В душ и отдыхать. Завтра разбор.
Уф-ф-ф. Неужели никто не заметил ее хитрости? Повезло.
Рыжий пришел, когда она успела принять душ, переодеться в пижаму и перестать плакать. Рукам не помогла даже холодная вода, они продолжали гореть, точно она держала в каждой по горсти углей.