А у Эвы, кажется, все нормально. Сидит себе, пальчиками по клавиатуре бьет, что-то печатает, вся в работе. В сторону Артура не смотрит, будто его не существует.
Что ж, он ей покажет, что он все-таки существует! И что игнорировать его – себе дороже.
Артур ринулся к ее столу, не замечая остальных коллег.
Подошел сбоку, одной рукой взялся за спинку ее кресла, другую упер в стол и вперил в нее гневный взгляд.
Дождался, пока она изволит к нему повернуться, и сказал зло:
– Быстро ко мне в кабинет!
Он ожидал, что Эва хоть чуточку усовестится, виновато на него посмотрит. На худой конец, хоть сделает вид, что ей жаль, что заставила его почти всю ночь мучиться у нее под окнами.
Но нет.
Тут он просчитался.
Эва посмотрела на него полным достоинства взглядом, спросила вежливо и одновременно с издевкой, как ему показалось:
– Зачем вы хотите, чтобы я пошла в ваш кабинет, Артур Вазгенович? У вас какие-то вопросы к моей работе?
От такого ее высказывания Артур заскрежетал зубами.
«Она надо мной прикалывается, что ли? Ишь ты какая деловая».
– Да, есть вопросы по поводу вашей работы, Эвелина, – он скопировал ее вежливо-издевательский тон. – Пройдемте. Нам нужно срочно их решить.
– Позволите? – Эва выразительно посмотрела на его руку, все еще сжимающую спинку ее кресла.
Только тут до Артура дошло, что он преграждает ей путь.
Он сделал шаг назад. Мельком огляделся, подметил, как вытянулись лица у остальных работников. Тут же пожалел, что налетел на Эву с наскока. Надо было подойти к ней как-то дипломатичнее, зачем выставлять перед другими тот факт, что они в ссоре?
Эва же будто бы и не заметила косых взглядов коллег. Встала и с высоко поднятой головой направилась в сторону его кабинета.
Артур обласкал взглядом ее вид сзади.
Черная юбка-карандаш, чуть свободная белая блузка, перехваченная черным поясом на все еще стройной талии. Да, Эва уже на четвертом месяце беременности, но животик по-прежнему оставался совсем небольшим. С виду и не скажешь, что она в положении, выглядела просто обалденно.
На какие-то секунды Артур даже позабыл все, что она заставила его пережить. Ему страшно захотелось ее обнять, поцеловать, зарыться носом в ее волосы, почувствовать родной персиковый аромат.
Зачем бог создал ее такой манящей? Чтобы подразнить Артура? Очень на то похоже.
Как бы он на нее ни злился, уже успел страшно соскучиться. И был рад тому, что она не стала скрываться, капризничать как ребенок, явилась на работу. Пусть вчера повела себя с ним очень некрасиво.
У Артура аж дыхание сперло, когда они оказались в его кабинете наедине.
Он плотно закрыл дверь, обернулся к Эве. Жадно осмотрел любимое лицо, мысленно приласкал ее пухлые губы своими, прижал невесту к себе. Он даже успел представить, как рванул бы в стороны полы блузки, так зазывно облегающей ее прекрасные груди. Полные, мягкие, созданные для ласк.
Артур усилием воли заставил себя посмотреть выше и мгновенно утонул в ее дымчато-голубых глазах, самых красивых на свете.
Ругаться с ней совершенно расхотелось.
Да, девчонка повела себя с ним ужасно, начудила этой ночью на десять лет вперед.
Но… все, чего он хотел в ту минуту, – помириться.
– Эва, – начал он хрипло, – предлагаю забыть всю ту хрень, которая произошла вчера. Мы прямо сейчас поедем в квартиру Миланы, заберем твои вещи и поедем домой.
По его мнению, это было очень щедрым предложением. Но отчего-то девчонке так не показалось.
– Нет, – ответила она коротко и сложила руки на груди.
– В смысле нет? – тут же взвился он. – Ты мать моего будущего ребенка, моя невеста, ты не имела права вот так уходить…
– Я тебе больше не невеста, – покачала головой она.
– Что за бред? – прогудел он. – Какая вожжа тебе под хвост попала, что ты такое говоришь?
– Я все написала в записке. Что именно тебе непонятно?
– То есть ты считаешь нормальным такое поведение, да? – протянул Артур запальчиво. – Мы с тобой строили планы на будущее, собирались пожениться, и вдруг за один вечер – бац! – она решила собрать вещи и уйти, даже не объяснившись. Как только совести хватило так поступить? Жили же душа в душу…
– Душа в душу? – охнула она. – Скорее уж тело в тело…
– Не придирайся к словам! Лучше объясни по-человечески, с чего вдруг ты решила от меня уйти? Хоть одна разумная причина у тебя есть? Я плохо к тебе относился? Обижал? Почему ты ушла?
– Да, ты плохо ко мне относился, Артур! – заявила она с чувством.
Артур вперил в нее хмурый взгляд.
– Что же такого ужасного я тебе сделал, раз ты решила вот так уйти? Может, бил тебя? Оскорблял? Или не купил чего? Плохо содержал?
Лицо Эвы исказилось от обиды.
– Ты считал меня шлюхой! – воскликнула она. – С братом меня обсуждал, деньги за меня платил этому козлу, как будто я корова на рынке. Ты… Я не шлюха, ясно тебе? И я не хочу быть с мужчиной, который считает меня таковой.
Артур возвел глаза к потолку.
«Гребаный Кулаков, чтоб тебе икалось до конца твоих дней!»
Вслух же он сказал совсем другое:
– Эва, меня просто ввели в заблуждение…