У ворот дома их встречали дядя Володя и тетя Наташа. Лара помогла Ольге вылезти из машины и явно примеривалась снова взять ее на руки, но Ольга не дала: отпихнула, шагнула сама.
— Здравствуйте…
Ей было ужасно стыдно и еще более неловко. Но Ларины родители, похоже, решили делать вид, что ничего страшного не произошло: тетя Наташа обняла ее и поцеловала в щеку, а дядя Володя одобряюще похлопал по плечу.
— Лариска, идите в дом, — велел он. — Как Газель придет — мы с мужиками сами все разгрузим, а ты лучше Олю в кровать уложи — вон бледная какая.
— Правильно, — подтвердила тетя Наташа. — Идите отдыхайте, я потом ужинать позову. Вова, ты шкаф освободил?
— Освободил и без твоих указаний, — добродушно посмеялся дядя Володя и посмотрел на ошеломленную Ольгу. — Ну что встали? Вперед и с песнями.
Лара хмыкнула что-то неразборчивое и за руку потащила Ольгу в дом.
— Они правда иногда надоедают, — сказала она, поднимаясь по скрипящим ступенькам на второй этаж. — Не обращай внимание.
Прошли по коридору, Лара толкнула дверь и пропустила Ольгу вперед.
Это была ее комната. Она жила и дышала ею. Все в ней было Ларино — и кровать, и книжные полки, и даже темно-синие шторы, прикрывающие большое окно.
— Добро пожаловать, — шепнула Лара в Ольгино ухо, обняв ее сзади и сцепив руки на животе. — Не переживай особенно. Ты привыкнешь.
Ольга улыбнулась, откидывая голову назад. У нее было подозрение, что привыкать и не придется.