Лерочка лежала в его объятиях расслабленная, удовлетворенная, с мягкой улыбкой на губах.
— Я думаю. — сказала она мечтательно, — иногда нам просто необходимо ругаться.
И тогда Олег рассмеялся. Лерочка умела вызывать в нем чистые, какие-то абсолютно правильные эмоции, от которых пела душа, радовалось сердце и кружилась в искреннем танце голова.
Глава 60
Широкими шагами шел май. Дразнился клейкими листочками, пах буйным цветением, щедро сыпал солнечными лучами и шептал о любви.
Мы со Светой перебрались на новое «место жительства», что оказалось и лучше, и более выгодно расположено.
Как-то незаметно мы сдружились, стали больше общаться. До того, чтобы встречаться «семьями», дело еще не дошло, но, думалось мне, это вопрос всего лишь времени.
— Кажется, я влюбилась, — вздохнула однажды Света.
— Это ж хорошо? — осторожно спросила я. Света выглядела немного расстроенно, что ли.
— Не знаю, — тяжело вздохнула она. — Он такой дурачок, Венька, но ми-и-илый. Мой дурачок, — сказала Светка чуть тверже.
— Что тебя смущает? Идиот-папа в анамнезе?
— Да нет, — поморщилась Света. — К счастью, Веня вообще на папку своего не похож. Ни внешне, ни внутренне. Видимо, все от мамы досталось. Старший вообще с горизонта исчез с тех пор, как твой Змеев его зашугал до полусмерти. Это не значит, что старый пень не сделает бросок, если ему представится возможность, но, думаю, это случится нескоро. К тому же, он в печали: Веня ко мне перебрался, бросил его и перестал внимать каждому его слову.
— Тогда что не так?
— Ну… — Света нахмурила брови и ожесточенно потыкала вилкой в тарелку. — Когда я его в коридоре подхватила, ни о чем таком и не думала. Это был мой шанс на неодиночество, и я не хотела его упустить. Веня не принц мечты, к тому же, я старше на пять лет. Ну, еще и эти интриги с его папой, что капал на меня слюной, как гюрза. И Веня — такой восторженный, как щеночек, обожанием в глазах. Я на него тогда посмотрела и решила: «Абы в штанах кто-то рядом». Так-то я могу любого почти затащить, — тяжело вздохнула она. — Только это ненадолго. Не задерживаются. То есть могут и задержаться, но это не по-настоящему. А с Веней у меня согласно пророчеству — самый обычный брак светит. Как у всех. И очень даже вероятны дети, — снова подавила она вздох, но я услышала: голос у нее напряженный и дрожит, как лист на ветру.
Я уставилась на нее во все глаза.
— У таких, как я, детей не бывает. Или очень редко.
— По большой любви? — снова осторожно спросила я.
— Ну, да. Что-то вроде того, — она, кажется, была в смятении.
— И тебя пугает, что ты влюбилась?
— Ужасно. Никогда не думала, что способна испытывать это чувство. Обычно меня привлекали другие мужчины. Постарше, брутальные, пахнущие властью и деньгами.
Ну, понятно: высокий худющий Веня с не очень развитой мускулатурой, к тому же рифмоплет и музыкант, а еще слегка похожий на лошадь в сравнении не шел с тем, что когда-то нравилось Свете. Ну, и если папа отлучил Веню от груди, еще и нищий.
— Зато ты ни в кого из них не влюблялась, — привела я очень веский аргумент. — И, уверена, никто не любил тебя так, как любит Веня. А еще он способен рассмешить, взбесить, очаровать, задарить цветами, спеть серенаду. Ну, и, наверное, неплох в горизонтальной плоскости, раз уж при всех своих видимых минусах не просто рядом остался, но и к тебе переехал.
Света смутилась еще больше. Вообще новый человек. Я ее такой никогда не видела. Всегда холодная, отстраненная, с пронзительным взглядом. Ведьма, одним словом. А сейчас она человечнее стала, проще, что ли… Разительные перемены. И дело не в том, что мы стали ближе. Кажется, это Веня на нее так влияет. Вот что значит — ее человек.
Я часто вспоминала Светкины слова о Змееве. За это время и у нас многое изменилось. Вроде бы ничего глобального, но я забыла, как это — тосковать в одиночестве. У меня будто второе дыхание открылось.
Он как стена — мощный, надежный, вечный. Не без его царских замашек — куда уж без них, но я в какой-то момент поймала себя, что получаю удовольствие и от его команд, и от наших мелких стычек, что никогда не перерастали в грязные скандалы.
Он умел все перевести в шутку. Не умел долго злиться и нередко подлизывался, если перегнул палку. Что до наших ночей… Я получила все с лихвой за долгое ожидание. Страстный, горячий, нежный, изобретательный.
С Олегом было хорошо и спокойно. С ним было увлекательно и драйвово.
Он покорил Вересовского деда Сашу, нередко они резались не за жизнь, а на смерть в шахматы. Постепенно и Никита подтянулся. Он все еще смотрел волком, но нет-нет, да ловила я его пристальный взгляд на Змееве в то время, когда Олег не мог этого видеть.
Не сказать, что все шло гладко, но раз в неделю мы приходили к Вересовым, а чуть позже начали встречаться и без официальных визитов. То они к нам, то мы к ним — как и раньше.