Сначала густо-розовые герберы вперемешку с тугими бутонами роз – это для подружек невесты. Я готовлю все на столе, нарезаю полоски липкой цветочной ленты и закрепляю на краю полки. Дальше принимаюсь за первый букет: выбираю лучший цветок как основу и добавляю цветы по спирали, выстраивая композицию. Все идет хорошо. Цветы прекрасного качества, я вошла в нужный ритм. Так получается не всегда. Вскоре я добиваюсь задуманной формы и подхожу к зеркалу, повешенному специально так, чтобы можно было проверить, как смотрится букет в руках. Отлично. Да. Я действительно довольна. Возвращаюсь к столу и с помощью ленты закрепляю стебли – не слишком туго, чтобы не повредить. Ставлю первый букет в вазу, приготовленную на столе, оборачиваюсь, чтобы убедиться, что кофе готов. Наливаю большую кружку, добавляю молока из мини-холодильника и сажусь.
Как только я перестаю думать о цветах, мысли начинают расползаться. Взгляд цепляется за крюк на потолке – на него мы вешали попрыгушку Люка; я вспоминаю, как он качался и улыбался. Такой счастливый… Вчера я старалась утешить его, но не могла подобрать нужных слов. А потом вспоминаю, что уже чуть не стала бабушкой. Слезы. Беззвучные, только сырость на щеках. Я позволяю себе плакать, пока пью кофе – подсоленный слезами, – а потом встряхиваю головой и тяну салфетки из сумочки на прилавке.
Снова включается автопилот. Аккуратно вытираю руки полотенцем у раковины и извлекаю из ящика двустороннюю ленту цвета слоновой кости – дорогая катушка отложена специально для свадеб. Дальше – маленький пакетик жемчужных булавок, с ними нужно поаккуратнее. Вынимаю букет из вазы и своим любимым секатором с красными ручками подравниваю стебли. Затем очень аккуратно накручиваю по спирали ленту вокруг стеблей, отгибаю конец ленты и закрепляю булавками. Держа букет у талии, опять смотрюсь в зеркало, пробегаю кончиками пальцев по ленте – не торчит ли где острие булавки. Великолепно.
Второй букет подружки невесты должен в точности совпадать с первым, чтобы не испортить несоответствием свадебные фотографии. Сколько внимания требуют детали!
Я бросаю взгляд на часы над раковиной и тут
С того места в заднем помещении, где я стою, не видно входной двери.
– Люк, это ты?
Больше ключа ни у кого нет.
Я снова замираю, словно неподвижность скроет мое присутствие. И не даст случиться чему-то плохому.
– Люк, ты меня пугаешь. Милый, у тебя все хорошо?
Ответа по-прежнему нет. Я очень тихо тянусь к сумке, достаю мобильник и набираю номер полиции.
– Эй, кто там есть, я звоню в полицию. Слышите?
Новый звук: гремит дверная ручка, затем шаги. Я подхожу к дверному проему и через магазин вижу сияние фар на улице. Машина разворачивается и быстро уезжает.
Стук сердца, мобильник в руке – экстренный звонок наконец прошел; и тут я вижу в окно у самой двери…
– Полиция, пожарные или «Скорая помощь». Какая экстренная служба вам нужна?
Я гляжу на пластмассовый прямоугольник, лежащий за дверью, и в голове проносятся тучи образов. Все совершенно бессмысленные.
– Ох, простите, случайно набрала. – Я выключаю телефон и подхожу к двери. Отпираю, выхожу наружу, подбираю находку и быстро запираюсь изнутри.
Прижимаю руку к груди, словно это поможет унять сердцебиение, держу прямоугольничек в руке и смотрю не отрываясь, как будто он может измениться. Потом набираю номер Люка.
Пять звонков, шесть… Люк отвечает сонным голосом:
– Что, мам? Я спал.
– Ты еще дома?
– Ну да. Конечно.
Бессмыслица. Зачем ему врать? И зачем приезжать сюда и пугать меня?
Я смотрю на кусок пластика в руке, глажу края большим пальцем. Я знаю, что он принадлежит Люку. И пытаюсь понять, что делать дальше.
Глава 26
Отец
Генри следит за мухой на стене. Интересно, зачем полиция задавала вопросы про Сару. Объяснять они не стали.
Он сидит взаперти уже – по ощущениям – долгие часы, и муха сводит его с ума. То она замирает, то срывается в полет – сначала наискосок фута на два, потом резко вверх. Генри щурится, пытаясь понять, чем знакома ему эта сцена, ковыряется в памяти, пока его не озаряет.
Он громко смеется.
Вдохновленный собственной решимостью – наконец-то реальный поступок, – Генри оглядывает комнату. Что использовать в качестве оружия? Снять рубашку и стегнуть ею муху? Генри представляет сержанта, пялящегося в глазок на его дрябловатый голый торс, и отказывается от своей идеи. Ремень ему пока не вернули – под предлогом безопасности. Хм… Наконец его осеняет.
Генри снимает левый носок, пробует растянуть. Ткань достаточно эластичная. Хорошо. К счастью, это шерсть с добавлением хлопка, отлично подойдет. Муха делает еще несколько перелетов и присаживается отдохнуть на стене прямо перед Генри.
Он не спеша прицеливается, стараясь не шевелить телом. «Терпение. Терпение. Жди… жди… Огонь!»