Читаем Я сражался в Красной Армии полностью

Так было совсем недавно… К счастью, начав опознавать своего «союзника», западные державы победительницы прекратили эти выдачи и взяли под свою защиту остатки тех, которые, так или иначе избегли этой участи. Их осталось сравнительно немного, но достаточно, для того, чтобы еще раз выступить с оружием в руках за освобождение мира от коммунизма. Лишенные родины, а часто и всех близких людей, нищие, гонимые, они разошлись по всему свету и мир, занятый своими повседневными делами, еще не понимает, что эти «странные» и жалкие эмигранты являются как раз теми, кто будет более чем нужен в грядущую мировую войну.

И невольно вспоминаются слова Писания.

«Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла: это — от Господа, и есть дивно в очах наших». (Евангелие от Матфея, XXI, 42).

Но есть еще один путь, путь тяжелый и трудный, но избавляющий мир от опасности новой войны. Это путь Национальной революции в СССР, в ее чистом виде, или в сочетании с войной. Внутри Советского Союза идет глухое брожение, растет ненависть к власти, свыше тридцати лет, жестоко эксплуатирующей народ. Идет скрытая и незаметная, на первый взгляд борьба, зреют предпосылки национальной революции для свержения коммунистического ига.

Если бы случилось это, исчез бы СССР, а новая Россия вошла в семью народов всего мира и навсегда исчезла бы опасность кровавого ужаса, надвинувшегося на мир.

Реально ли это? По-видимому, да. Но если это так, то не следовало бы задуматься над этим вопросом, не стоило бы помочь освободительному движению народов России, не стоило ли «рискнуть» и пожертвовать чем то, для того, чтобы избегнуть, или, во всяком случае, облегчить ход будущей войны.

Вопрос над которым следовало бы задуматься. «Имеющие уши слышать, да слышут!» Кровавый ужас приближается с востока.

КОНЕЦ.


ldn-knigi.lib.ru (ldn-knigi.narod.ru) (ldn-knigi@narod.ru)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное