Мир исчез, осталось лишь желание, яркое, острое. Оно жидким огнем бежало по венам, плавило кости, лихорадочной слабостью кипело в крови, разлеталось по комнате всхлипами и стонами…
Не прерывая поцелуя, Лаорр раздвинул мои ноги, и опустился между ними. Я застонала, чувствуя, как его возбужденный ствол скользит вдоль промежности, сминая влажную плоть, дразня и отступая. И как вторит этим движениям его язык, врываясь в мой рот жалящими ударами. Эта синхронность безумно возбуждала, делая желание почти непереносимым. Тело ломило, по коже пробегали волны жара. Я ерзала и выгибалась, терлась потяжелевшими грудями о его грудь, безмолвно моля о новых бесстыдных ласках.
Вбирать его, отдаваться ему, принадлежать и владеть одновременно… Разве может быть что-то слаще? Я хотела этого больше всего на свете, выстанывала его имя и свое жаркое «Прошу тебя…».
В сладком дурмане я не сразу поняла, что больше уже не лежу на спине, а стою на коленках, упираясь ладонями в изголовье кровати. Едва живая, готовая задохнуться… Горячая мужская ладонь легла между ног. Я застонала и выгнулась, стараясь прижаться как можно плотнее. Два пальца раздвинули мокрые складочки, немного покружили и с силой вонзились в меня, болезненно и упоительно сладко.
– А-а-ах…
Пальцы задвигались, низ живота свело от наслаждения. Я уже не стонала – вскрикивала, не в силах остановиться, пульсировала, словно насаженная на его ладонь. В теле бушевал пожар, под кожей тлели искры, рассыпаясь мгновенными вспышками удовольствия…
– Лаорр… Пожалуйста-а-а…
Он хрипло выдохнул, впился в бедра стальными пальцами и ворвался в меня быстро, яростно, еще глубже, чем в первый раз. Я заплакала от блаженства, от чувства сладостной наполненности, от пришедшей в голову простой истины – только с ним, иначе никак, иначе неправильно…
И снова танцевали две тьмы, клубились, росли, откусывая пространство, куда мощнее чем в прошлый раз. Плескались эмоции и чувства, ярче, острее, сильнее стократ. Любовь, боль, радость, тревога… И сотни других, моих, его – не разобрать. Я с восторгом пила их, захлебываясь, наслаждаясь тонким пряным ароматом. Перед глазами кружились миллиарды звезд, с шипением гасли на коже, покалывая льдистым холодом. Я парила, плыла вне прошлого, настоящего и будущего, сквозь вечность.
Это было волшебно, умопомрачительно, потрясающе…
И…
Это было… страшно… Ужасно страшно… Это было опасно, смертельно опасно! Как вообще я могла на такое согласиться? Была ли я в своем уме?
Это понимание пришло внезапно, пробилось сквозь хмельной дурман сладострастия с беспредельной ясностью. Мой партнер в этом огненном танце, мой мужчина, тот, что сейчас входит меня сзади, доводит до неистовства, до исступления, кто ласкает меня, обжигает поцелуями и плавит в наслаждении, тот, кого я так доверчиво впустила и сделала частью себя, – на самом деле враг. Мой ласковый, нежный и невозможно желанный враг… О боги!
Он высушит меня, изопьет до дна. Я погибну…
Я не хочу умирать!
Я и не умру, я, настоящая Мирая…
Отблеском разума, краем сознания я понимала, что все это думаю не я, а моя темная сторона, вновь захватившая тело… Необузданная сила, магия, тьма – можно называть ее как угодно. Та самая, которая молчала совсем недавно, в тот самый раз, когда Лаорр лишал меня девственности. Та, которая уже будто бы согласилась и приняла моего мужчину, приняла мою жизнь и мой выбор. Та, которой, я думала, научилась управлять…
А теперь она взбунтовалась, словно почуяв угрозу.
Похоже, мое роковое и недоброе начало решило, что нам грозит опасность, и пытается перехватить контроль.
Это было странное ощущение. Я видела Лаорра, ощущала его в себе и вокруг себя, безумно его любила и была готова умереть ради него. И в то же самое время, та же самая я не сомневалась, что в живых останется кто-то один. А раз такое дело, то нужно быть на своей собственной стороне.
Я почти не отдавала себе отчет в том, что происходит.
Не похоже ни на что испытанное ранее… И все же оно прекрасно…
И вновь я плыла в пьяном мареве наслаждения, упиваясь ошеломительным коктейлем эмоций, ощущений… чувств…
– Мирая… – прорвался сквозь звездную пыль встревоженный голос Лаорра.
Он почувствовал… И эта тревога… Неважно, я выпью и ее! Я смогу выпить и вобрать абсолютно всё, что он мне предложит.
Я мотнула головой и расхохоталась. Теперь я точно знала, что делать. Это знание шло изнутри и никак не опиралось на опыт. Парализовать жертву, не дать ей сопротивляться…
А еще лучше – успокоить.
А еще лучше – заставить любить себя, желать себя так сильно, чтобы у него не осталось ни одной другой мысли, чтобы страху, осторожности, способности сопротивляться – всему этому просто не было места.
В тот момент я была сильна какой-то невероятной силой. Чтобы внушить ему, надо почувствовать самой: я прекрасна, мое тело восхитительно гибкое, нет в мире большего наслаждения, чем касаться меня, брать меня, любить меня, хотеть меня, вожделеть…
И всегда будет мало… Мало! Мало!!