– Дай их сюда, – проскрежетала она, и не успела я возразить, как она выхватила букетик у меня из рук. – Не переводи свои крокусы понапрасну.
Глава 9
Бум!
Словно выстрел из пушки раздался в задней части церкви.
Миссис Танти и я с изумлением посмотрели друг на друга и повернули головы в сторону источника шума.
Массивная дубовая дверь церкви, стянутая железными, обитыми гвоздями скобами, захлопнулась. В темноте кто-то копошился.
– Кто здесь? – командирским голосом окликнула мисс Танти.
Ответа не было. Потом откуда-то сзади, из темных скамей донеслось лихорадочное бормотание.
– Кто здесь? Немедленно покажитесь.
–
Эти слова донеслись до наших ушей таинственным шепотом, отразившимся от поднимающегося ввысь стекла и окружающего камня.
– Выйдите на свет! – скомандовала мисс Танти, и энергичный сверток лохмотьев перебежками двинулся среди молитвенных скамеек.
–
– Это Мег, – сказала я. – Из леса Джиббет.
– Ты имеешь в виду, сумасшедшая Мег, – громко поправила меня мисс Танти. – Мег, идите сюда немедленно, выйдите на свет, чтобы мы могли вас увидеть.
–
– Чепуха! – сказала мисс Танти. – Вы несете чушь.
Наконец Мег добралась до светового пятна, находившегося в конце ряда скамеек. Одетая в выцветшие черные лохмотья, которые вполне могли принадлежать в прошлом мисс Танти, она двинулась к нам, кивая головой, и красная стеклянная вишенка на шляпе нахально и независимо подпрыгивала.
Грязным скрюченным пальцем она указала на балки под крышей, выгибавшейся над нашими головами.
–
– Откровение, – сказала мисс Танти. – Глава шестнадцатая.
Мег решительно посмотрела на нее.
–
Ее светлые немигающие глаза были почти так же навыкате, как у мисс Танти.
В задней части церкви неожиданно на порог упал длинный палец слепящего дневного света, когда дверь распахнулась и появились две темные фигуры. В одной я сразу признала викария. Вторая… конечно же! Это Адам Сауэрби. Он почти вылетел у меня из головы.
Прогулочным шагом они прошлись по центральному проходу с таким видом, будто вышли на приятный променад по сельской улице.
– Разумеется, – говорил викарий, – как указывал старый добрый Сидни Смит, епископы очень любят говорить «
– «Мучитель епископ и страдающий викарий» и так далее, – сказал Адам.
– Именно. «Викарий испытывает огромную боль, когда епископа опровергают».[28]
Достаточно ясно, что надо что-то сделать.– Возможно, это уже сделано, – заметил Адам.
Викарий застыл на месте.
– О боже! – воскликнул он. – О боже! Я не подумал об этом.
– Я тоже – до настоящего момента, – сказал Адам. – Привет! – добавил он, глянув в нашу сторону и обнаружив нас троих: Мег, мисс Танти и меня, стоящих у алтаря, словно покинутые невесты. – Кто у нас тут? Три грации, если не ошибаюсь.
Три грации? Какая из них я, подумала я: Невинность, Красота или Любовь?
А мисс Танти? А Мег?
– Привет, Мег, – поздоровался Адам. – Давненько мы не виделись, не так ли?
Мег присела в глубоком величавом реверансе, грубыми пальцами старательно растягивая свою юбку в черную палатку и демонстрируя полосатые чулки и пару ужасно поношенных рабочих ботинок на шнуровке на викторианский манер.
– Вы встречались? – боюсь, я не сумела совладать с собой. Ничего не могла поделать. Я с трудом верила, что кто-то вроде Адама Сауэрби, магистра искусств, члена Королевского садоводческого общества и пр., археоботаника и т. д., мог быть знаком с сумасшедшей женщиной из леса Джиббет.
– Мег и я – старые знакомые, не так ли, Мег? – сказал Адам с искренней улыбкой, прикасаясь рукой к ее потрепанной шали. – На самом деле больше, чем знакомые, полагаю, следует сказать – коллеги. Друзья, если на то пошло.
Рот Мег растянулся в широкую улыбку, которую лучше не описывать.
– Ее консультации как минимум один раз уберегли меня от того, чтобы сделать из себя фармакологического идиота.
–
Ее рука махнула куда-то в тень.
– И мисс Танти, если не ошибаюсь, – продолжил Адам. – Я слышал только хвалебные пеаны[29]
на тему, как вы вдохнули новую жизнь в алтарную гильдию.Мисс Танти изобразила сдержанную улыбку, еще более жуткую, чем у Мег.